Игры чародея, или Жезл Ниерати

Но Торрер лишь мотнул головой: предводителя, кем бы он ни был, закрывали его товарищи. Белобрысый поднял серую кобылу на дыбы; получив стрелу в грудь, лошадь жалобно заржала и упала на колени, а всадник, мигом высвободившись из стремян, съехал на землю через ее голову.

— В мага стреляй, в мага! — Мист лихорадочно рылась в подвешенном к поясу мешочке.

Ага, вот она! Накрутив на указательный палец тонкую бечеву, чародейка вытянула ладонь в сторону последнего всадника и начала заклятие.

Без толку — вспыхнувшая в воздухе россыпь зеленоватых огоньков не причинила колдуну никакого вреда. А вот его удар накрыл эльфа с головой: лук и доспех Торрера на глазах почернели и рассыпались в прах.

Лишившийся коня воин поднял меч. Ошеломленный эльф сделал неуверенный шаг в сторону, собрался — и прыгнул. Клинок настиг Торрера плашмя; отлетев, он врезался в дерево и медленно сполз вниз.

— Бэх, я к нему!

Глядя, как гном несется по подлеску, только что не оставляя за собой просеку, девушка едва не рассмеялась и тут же встревоженно поискала взглядом Хельга. Нет, все в порядке. Просто страж слился с листвой, осторожно подбираясь к придержавшему коня магу. Вот только успеет ли?

Двое других всадников были уже совсем близко. Закричав дурным голосом, Макобер, лишившийся оружия и доспеха еще накануне, сделал вид, что собирается в ужасе кинуться в лес. Ближайший к нему немолодой, с поседевшими висками воин натянул поводья, рассчитывая достать мессарийца мечом, но тот извернулся, кошкой взлетел в седло позади наемника и надавил пальцами на его кадык. Всадник резко опустил голову, прижимая подбородок к груди. Челюсть хрустнула. Седой выпустил меч и потянулся к висящей на поясе дагассе.

Его товарищ перекинул щит на руку и направил коня на жрицу.

— По-берегись! — Хагни выбежал на дорогу, и его моргенштерн взлетел, силясь выбить наемника из седла. Но тот принял удар на щит, слегка развернул коня и рубанул мечом, прежде чем Бэх закончила молитву, — и Моргилю пришлось поднырнуть под брюхо коня, что при его росте удивило жрицу больше, чем мог бы удивить Мэтт, воспаривший в небеса и сделавший два круга над лесом, оглашая воздух хриплым карканьем.

А Мэтт в этот момент возник на пути белобрысого, заслоняя Торрера от его клинка. Гном стоял практически не шевелясь. Глаза внимательно следили за каждым движением противника.

Воин сделал шаг. Мэтт отступил. Меч свистнул, но гном с недюжинным для его комплекции проворством заставил клинок пройти в пяди от своего тела. Будь в руках белобрысого обычный меч, топор без труда парировал бы его удары, но бастард оказался для этого длинноват.

Принуждая гнома раз за разом уворачиваться от обоюдоострой стали, воин вытеснил его на середину дороги. Мэтт печально взглянул на деревья: если бы они его спасли, как бы он их полюбил!

Но они его уже не спасут. И когда воин вновь замахнулся, гном нырнул под клинок.

Меч резко, рукоятью вперед, пошел вниз. Едва не получив «яблоком» в висок, Мэтт почувствовал тупой толчок в плечо — и правая рука безвольно повисла вдоль тела. Едва ли не чудом гном сумел отскочить назад, топор перелетел в левую руку — а белобрысый уже замахивался для нового удара.

Лезвие боевого топора вошло в тело воина чуть ниже подмышки, отсекая руку и с отвратительным хрустом врубаясь в челюсть. Нанести удар такой силы снизу и сбоку смог бы не каждый.

Мэтт смог.

Захватив правой рукой запястье седого, Макобер принялся выкручивать его, принуждая разжать пальцы. Всадник со свистом втянул в себя воздух, резко наклонился вперед, пытаясь перебросить мессарийца через себя, — и вдруг от души ударил его в живот.

Тем временем Мист делала все, чтобы полностью завладеть вниманием чародея.

Защитная сфера. Пороша облепляет ее, не причиняя вреда. Нет, растворяет, все же растворяет!

Новая сфера — уже меньше, ближе к дрожащему от холода телу. Вытянутые призрачные лица скалятся, воют. Пугает, гад.

Воткнув клюку в землю, чародейка налегла на нее обеими руками. Главное — устоять.

Атака. Вроде держит. Или уже не держит?

А ведь не потрать он столько Силы на Торрера, ее бы сейчас уже не было в живых.

Снова атака. Из сферы с шипением уходит воздух. Ладно, а если веер?

На клюке раскрылся ярко-оранжевый веер. Черные, напоминающие мошек точки бессильно бились об него — и падали на землю.

Косынка промокла от пота. Балахон залеплен грязью — откуда здесь грязь?!

Хагни был уже по другую сторону коня, когда меч наемника вошел ему в ключицу. Оттолкнув жреца, Бэх оказалась у самого бока пляшущего разгоряченного жеребца и коснулась ноги всадника.

Воин пошатнулся в седле: кольчуга, к весу которой он привыкал едва ли не с детства, его спасение, его защита в бою, каменной глыбой потянула к земле. Шлем показался ему рухнувшей стеной замка.

Не позволяя себе даже застонать, всадник в отчаянии напряг мышцы. Глаза вылезали из орбит, в них билось безумное желание жить. Хруст — точно треснула сухая ветка, — и его голова повисла надломленным цветком.

Задыхаясь от боли, Макобер выпустил запястье седого. Уже падая, он ухватился за ногу всадника и потянул его за собой.