III рейх. Социализм Гитлера

С марта 1943 г. все цыгане смешанного происхождения подлежали отправке в Освенцим; осужденные цыгане и те, кто нарушил приказ об оседлости, продолжая кочевать по стране, отправлялись в концлагерь (даже син-ти или лаллери). Нацисты предполагали, что списки синти и лаллери, не подлежащих отправке в концлагеря, гласные подготовят вовремя, но они этого не сделали: к 11 января 1943 г. такие списки были только у 3 из девяти гласных. По приказу Гиммлера, списки передавались в местные отделения полиции, там их проверяли и вычеркивали лиц с судимостями и членов их семей. На самом деле, отношение к спискам часто было формальным, и когда полицейские приходили в табор, то для отправки в концлагерь забирали всех без разбора[610]. Бюрократический спор между Борманом и Гиммлером закончился тем, что «чистокровные» цыгане были освобождены от отправки в Освенцим, и около 15 тыс. человек остались в Рейхе после массовой депортации в марте 1943 г. Гиммлера настоял на том, чтобы статус «чистокровного» цыгана (после марта 1943 г.) защищал как от концлагеря, так и от стерилизации[611], хотя Борман и министр юстиции Тирак считали отношение Гиммлера к цыганам слишком эксцентричным. Оба противника Гиммлера полагали, что цыгане — это асоциальный элемент, подлежащий ликвидации. Впоследствии, однако, Гиммлер поддался давлению и постановлением от 10 марта 1944 г. практически-уравнял евреев и цыган[612].

Заключая главу о нацистском расизме, следует подчеркнуть, что гитлеровский расизм был порочной идеологией не только в соответствии с этическими и моральными соображениями, но также и по своему существу Дело в том, что действительное расовое «возрождение» Германии, если оно вообще было возможно, потребовало бы смены-многих поколений немцев и очень долгого времени, которого у Гитлера не было. Да и сама по себе вера Гитлера в то, что Европа сможет объединиться вокруг Германии только благодаря расизму и антисемитизму, была ложной по той причине, что европейцы не испытывали никаких симпатий к гитлеровским установкам.

Американский историк Д. Гольдхаген в книге с характерным названием «Добровольные помощники Гитлера», настаивал на генетической склонности немцев к расизму и антисемитизму. При этом он опирался на описание поведения полицейских из нескольких резервных батальонов, которые по национальному составу лишь на 10 % состояли из немцев[613]. Впрочем, в следующей книге этот писатель нашел еще одного «виновника» — католическую церковь, которая, на его взгляд, в гитлеровские времена была настроена расистски и антисемитски и не покаялась в этом до сих пор[614]. Это нонсенс: автор просто перенес огонь критики с отдельных личностей (папы Пия XII, который допустил некоторые антисемитские выпады в 1919 г. и во время войны молчал о преступлениях против евреев) на всю церковь в целом. При этом Гольдхаген упустил из виду, что расизм и антисемитизм всегда были составными частями европейских культурных стереотипов, но только Гитлер придал им столь зловещий характер. С другой стороны, именно благодаря расистской идеологии нацистам удалась быстрая и эффективная аккумуляция и стабилизация власти, так как расизм изолировал Германию от западной политической традиции и отрезал ей путь к цивилизованному обществу, строившемуся на гуманистической традиции. Этого, собственно, Гитлер и добивался — он стремился вернуть свой народ в далекое прошлое, до Просвещения и Гуманизма.

Большевики безжалостно боролись и истребляли многие духовные ценности западной цивилизации на том основании, что они связаны с идеологией буржуазии, обреченной историей. Этот процесс представлялся им революционным рывком вперед (в западном понимании прогресса), хотя на самом деле политическое развитие страны кардинально изменилось[615]. Строя свою политику на идеологии расизма и «освобождая немцев от химеры совести», Гитлер осознанно направлял немецкое общество вспять, к первобытному варварству.

Глава IIАНТИСЕМИТИЗМ И НЕМЕЦКОЕ ОБЩЕСТВО В ТРЕТЬЕМ РЕЙХЕ

«Der Jud ist schuld[616]».

(лозунг нацистской антисемитской пропаганды)

«Неподвижная автоматическая последовательность странным образом производит на наблюдателя впечатление гораздо большей радикальности, чем криминальная аффективная сладострастная брутальность».

(И. Фест[617])

«Антисемитизм — это обращенная форма комплекса неполноценности перед древним интеллигентным народом».

(Г. Гессе)

Когда Уинстона Черчилля спросили, почему в Великобритании нет антисемитизма, он ответил:

«Потому что англичане не считают, что евреи умнее их».

Инструментальный характер «теории» нацистского антисемитизма