III рейх. Социализм Гитлера

Вообще, деятельность ведомства была обширна и многообразна: украшение деревенских улиц и исследования в сфере функциональной производственной эстетики; благоустройство рабочих мест в шахтах и в речном судоходстве; изготовление функциональной и удобной мебели для конструкторских бюро и хорошего слесарного и столярного инструмента и наведение порядка на заводских дворах. Со стороны руководства ДАФ постоянно раздавались призывы расставлять в заводских цехах цветы, строить при предприятиях открытые бассейны и спортивные площадки для рабочих. В 1935 г. была проведена акция «хорошее освещение рабочих мест — хорошая работа», в которой улучшение трудовой гигиены связывалось с поднятием производительности труда, в котором были заинтересованы и предприниматели. Затем последовали кампании «чистые люди на чистом предприятии», «чистый воздух на рабочем месте», «горячая еда на предприятии». В 1935 г. ведомство «Красота труда» отметило 12 тысяч предприятий, на которых значительно улучшились условия труда; на эти цели предприниматели истратили 100 млн рейхсмарок.

Все эти мероприятия имели ясные социальные цели, сводившиеся к ликвидации социальной напряженности и, в перспективе, классового противостояния. Нацистский функционер доктор Вагнер отмечал, что тот, кто хочет устранить классовую борьбу, сначала должен позаботиться о том, чтобы с рабочих сняли упрек в неопрятности[177]. На самом, деле душевые, раздевалки, аккуратные туалеты и заводские бассейны, может быть, и не повышали непосредственно производительность труда и зарплату, зато способствовали депролетаризаций. Помимо практического значения проводимых мероприятий, рабочим пытались внушить впечатление партийной заботы о простом человеке, что и было целью Лея.

Разумеется, в деле целенаправленного улучшения условий жизни и труда рабочих нацисты не были пионерами — такие попытки предпринимались еще в XIX веке в Англии, где бирмингемский шоколадный фабрикант Кэдбери рядом с фабрикой построил для рабочих поселок, квартиры в котором вполне соответствовали тогдашним представлениям о благоустройстве; в том же XIX веке немецкий промышленник Крупп построил для своих рабочих небольшой городок в Руре; в начале XX века около Дрездена учителем А. Шпеера архитектором Тессеновым был построен «город-сад». Особый размах движение «город-сад» приняло в США, где Ф. Тейлор и Г. Форд положили начало поощрению социального партнерства и оптимистически-де-ловому отношению к труду. В 20-е гг. в Германии вопросы социальной политики, вопросы технизации и модернизации производства привлекали внимание общественности и политизировались. Почувствовав тенденцию, нацисты ре шили не упустить шанса и в этой сфере социальной политики: теоретические основания деятельности ведомства «Красота труда» заложил Адольф Гек — ученик основателя школы психологии производственной деятельности Гетца Брифса[178]. Нацисты, в отличие от социал-демократов (которые, по признанию бельгийского социалиста Хендрика де Мана, совершенно игнорировали важную психологическую проблему радости труда), интенсивно эксплуатировали эту тему в своих социальных начинаниях. Функционеры из «Красоты труда» не ограничивались только устройством быта рабочих — в своей политике они активно использовали понятие эстетизации труда и технической эстетизации: культивировались функциональные промышленные постройки, стальные функциональные конструкции, обтекаемые формы гоночных автомобилей, подводных лодок и самолетов. Хотя внешне функционализм школы «Баухау-са» отвергался как «культурный большевизм» (особенно усердствовал в этом отношении Розенберг), но постепенно этот стиль все же стал частью технической эстетизации. Движение «город-сад», рационализация, архитектурный модернизм, культ техники, идеология эффективности были нацелены на создание индустриального общества без классовой борьбы, что и являлось целью нацистов.

Ведомство «Красота труда» быстро разрасталось; новые отделы выступали с разнообразными инициативами. В 1936 г. ведомство отчитывалось, что ревизовано 70 тыс. предприятий, на заводах построены десятки тысяч кухонь и столовых, комнат отдыха, бассейнов и спортивных площадок на общую сумму в 1 млрд рейхсмарок (для сравнения — на строительство автобанов было израсходовано в 6 раз больше). Впечатляет и то, что само ведомство никакими средствами не располагало, да и оказывать прямое давление на предпринимателей оно тоже не могло, ему приходилось воздействовать лишь морально… Часть работ коллективы предприятий осуществляли бесплатно в свободное время (так строили бассейны на заводах). Иногда рабочие неодобрительно смотрели на эти начинания, высказываясь втом смысле, что «деньги, потраченные на строительства нового ватерклозета, лучше бы разделить»[179]; однако всем было ясно, что такие высказывания — пустое и никчемное критиканство.