Иисус. Человек, ставший богом

Римские власти узнают также о производимых Иисусом исцелениях и его удивительной способности освобождать людей от духов зла. Иисус ощущает необходимость своего участия в битве Бога со злыми силами, порабощающими людей. Нам трудно оценить масштабы политико-религиозной трагедии, переживаемой Израилем. Избранный Богом народ жил теперь под колдовским игом Рима. Иудеи не могли понять и принять жестокость этого гнета, не объясняя его вмешательством сверхчеловеческих и враждебных Израилю сил. Во всем этом должно быть нечто демоническое. Столь участившиеся в этот период случаи одержимости бесами — не что иное, как феномен, указывающий на трагичность реальной ситуации, в которой оказался народ. Римляне — это злые силы, захватившие народ и отбирающие у него его самобытность[851]. Внутри каждого зрел вопрос: продолжает ли Бог Израиля контролировать ход истории? Почему они живут подчиненные богам Рима? Где их Бог? В контексте всего этого осуществляемые Иисусом изгнания злых духов приобретали неожиданную силу. Если, как он думает, Бог побеждает сатану, значит, дни Рима уже сочтены. Изгнание злых духов свидетельствует о его поражении. Бог уже действует. Его Империя уже дает о себе знать. Об этом говорит и сам Иисус: «Если же Я перстом Божиим изгоняю бесов, то, конечно, достигло до вас Царствие Божие»[852]. Возможно, за этой религиозной интерпретацией изгнаний Иисусом злых духов простые жители Галилеи видели скорый разгром римлян, однако маловероятно, что последние ощущали в его странном поведении угрозу Империи[853].

Еще больше противников Иисуса могла смутить его двусмысленная позиция в отношении взимаемых Римом податей, если до них дошел слух и об этом. Подобный вопрос был крайне злободневным. Совсем немного лет прошло с тех пор, как эта тема вызвала настоящий взрыв. Это произошло в 6 году, когда Иисусу было десять или двенадцать лет. Архелая сместили с должности тетрарха Иудеи, и Рим стал властвовать в регионе напрямую. Впредь подати будут платить непосредственно римскому префекту, а не иудейским властям, ставленникам Рима. Новое положение вещей вызвало сильное возмущение и породило протестное движение, возглавляемое Иудой, выходцем из Галилеи, и фарисеем по имени Садок. Вопрос касался самого основного: Бог «единственный Господь и Правитель Израиля»; выплата дани Цезарю попросту означала отрицание господства Бога Завета над Израилем. В действительности, так думали все, а Иуда и Садок лишь сделали категоричное заявление: иудеи должны принять единственную Империю Яхве на израильской земле и отказаться платить подать кесарю[854].

Рим покончил с тем движением, однако прения не прекращались. В определенный момент и Иисусу задают этот же вопрос: «Позволительно ли давать подать кесарю или нет? Давать ли нам или не давать?»[855]. Не было более каверзного вопроса для Иисуса. Если Иисус даст отрицательный ответ, его обвинят в мятеже против Рима. Если же он выступит в защиту податей, его авторитет упадет в глазах тех задушенных налогами деревенских жителей, которых он так любит и оберегает. Иисус просит тех, кто его спрашивает, показать ему «взимаемую монету». У него самого ее нет, поскольку он ведет бродячий образ жизни, не имея ни земель, ни постоянной работы; у него давно уже не возникает проблем со сборщиками налогов. Затем он спрашивает их об изображении, отчеканенном на том серебряном динарии. На монете изображен Тиберий, а надпись на ней гласит: Tiberius Caesar, Divi Augusti Filius Augustus; на обратной стороне можно прочесть: Pontifex Maximus. Ответ Иисуса становится ясен. Его противники — рабы системы, и, используя монету с вычеканенными на ней политическими и религиозными символами, они признают верховную власть императора. Но к Иисусу это не относится — он живет в бедности, но обладает свободой и посвящает себя служению нищим и отверженным Империей. Иисус не подвластен империи кесаря, он вошел в Царство Бога.

Являясь свободным, он высказывает свое мнение: «Отдавайте кесарево кесарю, а Божие Богу»[856]. Он предлагает платить подать, чтобы избежать новых массовых истреблений? Он призывает не ставить никакого кесаря выше Бога? Совпадает ли его позиция с тем, что защищали Иуда и Садок?[857] Похоже, что в афоризме Иисуса скрывается конфликт преданности кесарю и Богу. Но может ли для Иисуса существовать что-либо, не принадлежащее Богу? Что может быть только кесарево? Его деньги, больше ничего. Говорит ли Иисус о людях, пользующихся этими серебряными динариями? Смысл его послания, возможно, вполне прост: «Если вы задействованы в системе и сотрудничаете с Римом, исполняйте ваши обязательства перед сборщиками налогов и «отдавайте» кесарю то, что от него исходит. Но пусть никто не оставляет в руках кесаря то, что принадлежит Богу». Иисус много раз повторял: бедняки принадлежат Богу, и самые меньшие — его любимые дети. Царство Бога принадлежит им. И никто не должен обижать их. Даже кесарь.