Peter Luett. Im Kreuzvisier

«Вы переводитесь в Сицилию! Давайте, давайте, шевелитесь! Все пилоты немедленно на совещание к командиру!»

В ослепительно сияющем дверном проёме палатки возник, с трудом переводя дыхание, потный взлохмаченный техник и замахал рукой. Потом он исчез так же быстро, как и появился. Петер Хенн оглядел тени на светлой матерчатой стене, отшвырнул карты и проворчал:

«Вот дерьмо! Именно в тот момент, когда у меня в лапах уже был чистый Гранд!»

В палатке шестого штаффеля всё пришло в движение. Пилоты вскочили, разыскивая свои вещи, громко ругаясь, стулья полетели в стороны, все заговорили разом. Херберт, командир штаффеля, орал:

— Давай, Франц, машина уже ждёт! Оставь своё барахло в покое- мы ещё сюда вернёмся! Залезайте в машину, живо, живо, вперёд!

Все десять пилотов штаффеля быстро втиснулись в Кубельваген. Херберт сам сел за руль. По дороге все молчали. Коричнево-жёлтый выжженый солнцем песчанный аэродром Casa Zeperra в Средней Сардинии напоминал перепуганный муравейник. У бараков четвёртого штаффеля, на противоположной стороне — в расположении пятого штаффеля и вообще везде одна и та же картина: бегущие сломя голову пилоты, расспрашиваемые техники и катившие в сторону штабной палатки Кубельвагены с лётчиками.

За несколько минут прибыла вся группа. Командир стоял в своей большой палатке за складным столом и ждал, пока все соберутся. Наконец пилоты расположились перед ним молчаливым полукругом.

«Итак, ребята, слушайте!»- начал «старик»-«Сегодня ночью наши итальянские друзья из большого дружелюбия перерезали нам телефонную связь. Поэтому я послал по технику в каждый штаффель. Американцы сегодня утром высадились в Сицилии. Поскольку мы остались без телефона, то мы вынуждены были ожидать приказа по радио, который сейчас и получили. Мы немедленно переводимся в Трапани. Стартует каждая машина, способная хоть немного летать. Ясно? Возьмите с собой кусок мыла, бритву и зубную щётку. Всё остальное остаётся здесь. Стартуем в таком порядке: штаб, четвёртый, пятый и в конце шестой штаффель. Я буду ждать над полем, пока шестой штаффель замкнёт строй. Тогда мы поднимаемся на 4000, курс на мыс Карбонара! Если над водой встретим противника, то шестой прикрывает. Понятно?»

«Ясно»- ответил Херберт.

«Сколько всего у нас машин?»

«На данный момент тридцать четыре»- доложил офицер-техник.

«Что ж, целое войско! Ничего плохого не должно случиться. Даже вполне может пожаловать парочка Лайтнингов. Смотрите, парни, только не наложите в штаны! Враг стреляет точно такими же снарядами, как и мы! Ещё вопросы? Прекрасно! Стартуем через пять минут.»

Когда машина приехала на стоянку, Петер Хенн уселся рядом с Зиги, молодым офицером, недавно прибывшим к ним в штаффель.

«Теперь пойдут серьёзные дела.»

«Ну да, должно же что-то происходить»-ответил парень-«Сказать честно, сидение без дела в последние дни, действовало мне на нервы. Надо лететь в Трапани. В любом случае, мы достаточно насиделись в этой грязной дыре.»

Петер Хенн промолчал.

Скоро пилоты втиснулись в свои Мессершмитты. Техники залезли на крыло, помогая прилаживать дыхательные маски, парашюты, пристяжные ремни, проверяя, правильно ли упакованы надувные плотики. Потом они вставляли ручки стартёров в гнёзда и начинали крутить, извлекая при этом из моторов звуки, напоминавшие звук сирены.

«Готов!»

Моторы 109 заводятся, первые машины рулят на старт. Группа стартует. Хенн и Зиги выруливают одновременно. Первое звено уже взлетело над слегка волнистой поверхностью песчанного поля, держась рядом друг с другом с интервалом в длину крыла. Перед ними с крошечного поля уже взлетели четвёртый и пятый штаффели, подняв тучу песка. В этой тьме им предстояло взлететь. Облако песка поглотило их. Сперва они ещё различали перед собой машину командира, которая уже набирала высоту со скоростью около 200 км/ч, потом стало темно. Только на высоте 50 метров они снова увидели синее небо.

Теперь у каждого были только мотор впереди, небо над головой и тёмно-синяя водная гладь снизу. Более ничего. Рядом, растянувшиеся в боевом порядке, машины товарищей. Все 34 Ме-109 вместе! Они чуствовали себя непобедимыми и готовы были противостоять любому противнику, пусть даже и над водой.

Полёт над водой-хорошая проверка нервов, когда летишь на самолёте с одним мотором. Если пропеллер внезапно начнёт вращаться чуть медленнее- ты неминуемо пропадёшь. Такое уже часто происходило по каким-либо необъяснимым причинам. Многое зависело и от того, были ли вовремя заменены в истребительных группах моторы Даймлер-Бенц после выработки ресурса.

И вот каждый сжимал ручку управления, превратившись в зрение и слух. Сердце бьётся вместе с тактами мотора. Хороший пилот слышит каждый звук из цилиндров, каждый шорох, чуствует каждый толчок. Снова и снова бросая взгляд на тахометр и датчики давления, Петер Хенн спрашивал себя, выдержит мотор или не выдержит?…