Читаем Император, бог и дьявол: Фридрих II Гогенштауфен в истории и сказаниях полностью

В попытках связать новую империю Гогенцоллернов с традицией средневекового царства историк Георг Фойгт в 1871 году выдвинул фигуру Фридриха II на первый план своего конъюнктурного исследования легенды Киффхаузена. Не слишком отличающиеся друг от друга тезисы Фойгта о том, что немецкая легенда об императоре зародилась в Италии и что ее важнейшие элементы попали в Германию вместе с пророчествами францисканских иоахимитов, разожгли научный спор, растянувшийся на многие десятилетия, на результатах которого базируется этот экскурс. В то время, как легенда о Барбароссе должна была послужить мещанским воинствующим союзам и безумным покорителям мира в качестве дополнительного аксессуара националистической шумихи вокруг Киффхаузена, в кабинетах ученых была восстановлена – практически без привлечения общественности – фигура двуликого легендарного императора, который во времена темных ожиданий конца света и национальной нужды был одновременно Антихристом и Спасителем, каким когда-то стал исторический Гогенштауфен.

Здесь лишь вкратце описывается, как вырос этот легендарный образ из истории, являясь во времена Фридриха Смелого и Лже-Фридрихов еще политическим фактором, как он затем на протяжении 14 века наполнился революционным содержанием, приобретя вес в реальной политике и в конце концов послужив новым политическим целям в качестве «императора на выбор». Через сто лет после основания империи Бисмарком имеет смысл вспомнить о старой почти забытой народной легенде о Фридрихе II, сицилийском Гогенштауфене.

Попытка вытеснить «узурпатора» Барбароссу из легенды Киффхаузена и водворить на свое законное место средневекового героя была бы бесперспективна. Оба имеют свое место в нашей национальной истории.

Перейти на страницу:

Все книги серии Clio Personalis

Диана де Пуатье
Диана де Пуатье

Символ французского Возрождения, Диана де Пуатье (1499–1566), изображаемая художниками того времени в виде античной Дианы-охотницы, благодаря своей красоте, необыкновенным личным качествам и политическому чутью, сумела проделать невероятный путь от провинциальной дамы из опальной семьи государственного преступника до могущественной фаворитки Генриха II Валуа, фактически вершившей судьбы французской политики на протяжении многих лет. Она была старше короля на 20 лет, но, тем не менее, всю жизнь безраздельно господствовала в его сердце.Под легким и живым пером известного историка Филиппа Эрланже, на фоне блестящей эпохи расцвета придворной жизни Франции, рисуется история знатной дамы, волей судеб вовлеченной во власть и управление. Ей суждено было сыграть весьма противоречивую роль во французской истории, косвенно став причиной кровопролитных Гражданских войн второй половины XVI века.

Иван Клулас , Филипп Эрланже

Биографии и Мемуары / История / Историческая проза / Образование и наука / Документальное

Похожие книги

Медвежатник
Медвежатник

Алая роза и записка с пожеланием удачного сыска — вот и все, что извлекают из очередного взломанного сейфа московские сыщики. Медвежатник дерзок, изобретателен и неуловим. Генерал Аристов — сам сыщик от бога — пустил по его следу своих лучших агентов. Но взломщик легко уходит из хитроумных ловушек и продолжает «щелкать» сейфы как орешки. Наконец удача улабнулась сыщикам: арестована и помещена в тюрьму возлюбленная и сообщница медвежатника. Генерал понимает, что в конце концов тюрьма — это огромный сейф. Вот здесь и будут ждать взломщика его люди.

Евгений Евгеньевич Сухов , Елена Михайловна Шевченко , Николай Николаевич Шпанов , Евгений Николаевич Кукаркин , Мария Станиславовна Пастухова , Евгений Сухов

Боевик / Детективы / Классический детектив / Криминальный детектив / История / Приключения / Боевики
Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее
1917: русская голгофа. Агония империи и истоки революции
1917: русская голгофа. Агония империи и истоки революции

В представленной книге крушение Российской империи и ее последнего царя впервые показано не с точки зрения политиков, писателей, революционеров, дипломатов, генералов и других образованных людей, которых в стране было меньшинство, а через призму народного, обывательского восприятия. На основе многочисленных архивных документов, журналистских материалов, хроник судебных процессов, воспоминаний, писем, газетной хроники и других источников в работе приведен анализ революции как явления, выросшего из самого мировосприятия российского общества и выражавшего его истинные побудительные мотивы.Кроме того, авторы книги дают свой ответ на несколько важнейших вопросов. В частности, когда поезд российской истории перешел на революционные рельсы? Правда ли, что в период между войнами Россия богатела и процветала? Почему единение царя с народом в августе 1914 года так быстро сменилось лютой ненавистью народа к монархии? Какую роль в революции сыграла водка? Могла ли страна в 1917 году продолжать войну? Какова была истинная роль большевиков и почему к власти в итоге пришли не депутаты, фактически свергнувшие царя, не военные, не олигархи, а именно революционеры (что в действительности случается очень редко)? Существовала ли реальная альтернатива революции в сознании общества? И когда, собственно, в России началась Гражданская война?

Дмитрий Владимирович Зубов , Дмитрий Михайлович Дегтев , Дмитрий Михайлович Дёгтев

Документальная литература / История / Образование и наука