Император Николай II и предвоенный кризис 1914 года

Государь делал все от него зависящее для сохранения союза с Францией. Он полагал, что в случае распада франко-русского союза не только Франция, но и Россия рискуют остаться в изоляции. Николай II был хорошо осведомлён о росте могущества Германии, которая опережала Россию и по темпам военного развития, и по темпам индустриализации. Было ясно, что Германия, если и будет вступать с Россией в какой-либо союз, то только на тех условиях, какие выгодны ей одной, и что в Берлине с интересами России считаться особо не намерены.

В случае если бы союз с Россией распался, Франция могла быть вынуждена пойти на соглашения с Германией, тем более что в её правящих кругах имелись влиятельные сторонники сближения с рейхом. В этих условиях нельзя было исключить присоединения к Тройственному пакту Великобритании. Ведь её отношения с Германией, а до того с Пруссией, были на протяжении XIX и в самом начале XX в. вовсе не антагонистическими. Так, в 1901 г. вступивший на престол английский король Эдуард VII заявил, "что ему понятна необходимость для Германии добиваться колоний и хозяйственного расширения. То и другое она могла бы иметь в достаточном размере, так как на свете хватит места как для Германии, так и для Англии"⁴.

Россия могла оказаться лицом к лицу с враждебной Европой, что грозило непредвиденными опасностями. Желание не допустить изоляции России, отвести от неё опасность большой европейской войны, сохранить Францию, крупную военную державу, как своего союзника — вот чем руководствовался Государь.

Поэтому 6 августа 1899 г. Николай II пошёл навстречу предложениям французского министра иностранных дел Теофила Делькассе, который предлагал сделать франко-русское соглашение независимым от существования Тройственного союза и дополнить его пунктом о поддержании "равновесия сил" в Европе⁵. Это дополнение позволяло Франции и России иметь свободу действий в том случае, если бы Австро-Венгерская империя распалась, а Германия попыталась захватить часть её владений. С согласия Николая II правительства обеих стран обменялись письмами, в которых вносились указанные выше поправки в военную конвенцию 1893 г.⁶

В мае 1902 г. в Петербург с визитом прибыл президент Франции Эмиль Лубе. Накануне своего визита в Петербург он в разговоре с советником Комбарье признал, что союз с Россией является "важнейшей вещью", так как и Англия, и Германия становятся для Франции всё более опасными экономическими конкурентами. Французский президент заявил, что "наши интересы никоим образом не сталкиваются с русскими""⁷. Развивая свою мысль, Лубе выразил надежду, что влияние России в Европе будет ограничено "Балканами и Константинополем, разумеется, без аннексий и захватов". По его мнению, Россия должна была направить своё влияние на Дальний Восток. Но и на Дальнем Востоке влияние России должно быть сдержано её союзом с Францией и Японией⁸.

Слова президента Лубе демонстрировали изменение подхода Парижа к франко-русскому союзу. Он более не считал главной целью союза с Россией защиту от Германии, в отношениях с которой главным противоречием становилось экономическое соперничество.

В 1903 г. Франция начала политику сближения с Великобританией, завершившейся созданием Антанты. В представлениях российского общественного, да порой и исторического, сообществ принято считать, что Антанта была союзом России с Францией, к которой примкнула Англия. Однако такое представление неверно, во всяком случае до начала Первой мировой войны. В 1903 г. Антанта представляла собой исключительно англо-французское соглашение о разграничении сфер влияния. Оно не имело признаков военного союза между двумя странами, хотя и снимало с повестки дня возможность англо-французской войны. Тем более в 1903 г. Антанта никоим образом не означала англо-русского сближения. Петербург и Лондон по-прежнему оставались геополитическими противниками. Для Николая II английский поворот французской внешней политики был неожиданным, тем более что всего три года назад, в 1900 г., Делькассе добился внесения изменения во франко-русскую конвенцию, предусматривающую совместные действия России и Франции против Англии в случае, если один из союзников окажется с нею в состоянии войны. Царю претила мысль о сближении с Англией, к которому всё более стремился официальный Париж и особенно Т. Делькассе, в политике которого царь справедливо усматривал попытку, "опираясь на существующие договорные отношения с Россией и Англией", изолировать Германию⁹.

Между тем изоляция Германии не входила в планы Николая II, она противоречила основным положениям его внешней политики, направленной на поддержание мира со всеми государствами. Тем не менее Николай II приветствовал англо-французское примирение, доведя до сведения Парижа, что рассматривает его как шаг по упрочению всеобщего мира.