Император Николай II. Трагедия непонятого Cамодержца

В конце 1890 г. Цесаревич отправился в далёкое путешествие, но мысли о любимой Аликс не оставляли его. Более того, пришло убеждение, что она должна стать его женой: «Моя мечта, когда-нибудь жениться на Аликс Г.[ессенской]. Я давно её люблю, но ещё глубже и сильнее с 1889 г., когда она зимой провела шесть недель в Петербурге!»[238]

В 1892 г. скончался Великий Герцог Людвиг, и Аликс полностью осиротела. Под опеку её взяла королева Виктория, которая была категорической противницей брака своей внучки с русским Престолонаследником: к Цесаревичу королева относилась хорошо, но Россию ненавидела.

Император Александр III, чьё здоровье резко ухудшилось, уступил перед настойчивостью сына и дал своё согласие на его брак с германской Принцессой. На апрель 1894 г. в Кобурге была назначена свадьба брата Аликс, Великого Герцога Эрнста Людвига на принцессе Виктории Мелите Саксен-Кобург-Готской. Цесаревич Николай Александрович должен был представлять на свадьбе российскую Императорскую Фамилию. Великий Князь Константин Константинович писал в своём дневнике: «Ники ни слова не говорил мне об этой поездке, вероятно не желая вызвать моих расспросов»[239]. Скрытность объяснялась тем, что в Кобурге Наследник хотел просить руки Аликс. Однако незадолго до кобургского торжества Принцесса написала письмо Николаю Александровичу, в котором уверяла его, что «менять свою веру это большой грех», а «без благословения Божьего счастья в браке быть не может[240]. Получив этого письмо, Цесаревич писал возлюбленной: «Аликс, я понимаю Ваши религиозные чувства и благоговею перед ними. Но ведь мы веруем в Одного Христа, другого Христа нет. <…> Когда Вы узнаете после, как прекрасна, благодатна и смиренна наша Православная религия, как величественны и великолепны наши храмы и монастыри и как торжественны и величавы наши богослужения, Вы их полюбите, Аликс, и ничего не будет нас разделять»[241].

4 апреля 1894 г. Цесаревич прибыл в Кобург, и через четыре дня, 8 апреля Принцесса согласилась стать его женой. «О, Боже, что со мной сделалось тогда! – делился с матерью Цесаревич пережитыми чувствами. – Я заплакал как ребёнок, она тоже, но выражение у нее сразу изменилось: она просветлела, и спокойствие явилось на лице её. Нет, милая Мама, я Тебе сказать не могу, как я счастлив и также как я грустен, что не с Вами и не могу обнять Тебя и дорогого милого Папа в эту минуту. <…> Я не знаю, как благодарить Бога на такое Его благодеяние»[242]. В день помолвки Цесаревич записал в дневник: «Чудесный, незабываемый день в моей жизни, день моей помолвки с дорогой милой Аликс»[243].

10 апреля обрученные поехали на родину Невесты в Дармштадт. На следующий день пришлось возвращаться в Кобург, куда прибыла английская королева Виктория. «Теперь я её должен звать (Granny) бабушкой», – не без сарказма отметил в дневнике Цесаревич[244].

В тот же день Цесаревичу пришло письмо от матери: «Милый, дорогой мой Ники! Слов нет, Тебе выразить, с каким восторгом и великой радостью я получила это счастливое известие! Но как грустно не быть с Тобой, мой любимый Ники, в этот великий момент Твоей жизни! Не иметь возможности обнять Тебя и благословить от всей души! Да благословит вас обоих Господь и пошлет вам всем счастья, какое возможно на этой земле – это самое жаркое моление»[245].