Император умрет завтра

Любимая внучка Екатерины II была действительно умна, начитана, превосходно образована, обладала решительным характером и... что? И как-то само собой стало подразумеваться, что на роду России написано иметь следующей царицей Екатерину 111.

Чего тогда ждать, спрашивается? Табакерками столица, чай, не оскудела.

Потому - Тверь.

Не туда ли и направлялось шифрованное письмо перехваченное маршалом Сультом в Варшаве.Жутковатое письмо. А шифр - какой это шифр!.. "Разве среди вас нет больше ни П..., ни Пл..., ни К...., ни Б...., ни В....?" - читал Александр и содрогался, вспоминая ночь, когда золотая табакерка, шарф полкового адъютанта и реки шампанского вознесли его на окровавленный трон отца: "Ура Александру!"

От пьяного вопля "ура" до похмельного рыка "долой" - путь в России короток и прост. Жить не страшно, но скучно, коли нет заговора. А что будет с осиротевшим человечеством, каковому грозит остаться наедине с "тварью, совестью сожженной"? Хотя и сама "тварь" и спешит отвести беду от Александра сообщая дополнительно о конфиденциальных сведениях шведского посланника Стединга предупреждавшего свое правительство о грядущем заговоре в России и вероятном убийстве императора.

Наполеон по-прежнему рассчитывал на союз с Россией. И не желал, чтобы "тамо упадал" Александр.

Желал этого Фуше.

Если Талейран, шесть лет строивший интриги за спиной Наполеона, периодически сочетал свои личные интересы с интересами австрийского двора, а в последние годы - и с амбициями Александра I, то Фуше...

Тут расклад совершенно иной.

Жозеф Фуше был единственным из приближенных, кто едва ли не на коленях заклинал Наполеона отказаться от "блестящей химеры создания всемирной монархии", то есть - не вообще от химеры, а от замысла прийти к ней путем завоевания России: "Государь, я Вас умоляю, во имя Франции, во имя Вашей славы, во имя Вашей и нашей безопасности, вложите меч в ножны, вспомните о Карле XII...".

Фуше не был услышан. И стал единственным из приближенных, кто желал Наполеону поражения в России.

Когда министром полиции Фуше исчерпаны все способы избежать войны с Россией, включая сюда и слабеющее влияние Жозефины, которая только и сумела добиться от повелителя небрежных заверений, что "сия кампания не будет долгой", он достает новую "плоду. И в жизнь Наполеона, все свои помыслы обратившего на поход в Россию, властно вторгаются благородная красота и необузданная страсть графини Шарлотты фон Кильмансе.В свое время Фуше спас от расстрела ее мужа, обвиняемою и шпионаже против Франции, и сделал шпионкой саму Шарлотту, запустив ее на орбиту второстепенных дворов Европы.

К последующему разочарованию министра полиции, страсть его шпионки оказалась не вынужденной, а подлинной. Графиня Шарлотта вскоре призналась обожаемому Наполеону, с какой целью она была представлена ему при дворе саксонского короля в самом начале 1812 года. Призналась, когда почувствовала, что носит под сердцем, где пирует страсть, ребенка Наполеона. Кумир не был ни опечален, ни разгневан признанием - он был польшен подобным свидетельством неотразимости свои достоинств. Далее благородная Шарлотта вела переписку с Фуше в интересах уже самого императора.

Фуше это понял, когда услышал о якобы перехваченном в Варшаве письме таинственным заговорщикам в Россию. Не маршал Сульт блестнул бдительностью, а графиня Шарлотта показала Наполеону в Дрездене это сфабрикованное Фуше "секретное" послание. Что и требовалось министру, решившему таким образом проверить искренность своей агентессы. Детский шифр с использованием первых букв фамилий известных заговорщиков Палена, Платона Зубова, Беннигсена и прочих - мог обмануть увы, только саму Шарлотту. Наполеон раскусил этот ход своего министра. Но чем, спрашивается, ему могло повредить такое письмо? Александр во-первых лишний раз побеспокоится о собственной безопастности, а во-вторых, повнимательнее и построже присмотрится к политическому салону в Твери, где удаленная от двора княгиня Екатерина строит планы новой России, не имеющие ничего общего с целями самого Бонапарта.

С Александром I на троне военную кампанию в России можно покончить быстро. Одно генеральное сражение - и тот припадет к его стопам, велит в церквам петь осанну "вождю народов".

Екатерина, судя по агентурным донесениям, играет на национальных чувствах русских - это опаснее, это чревато повторением испанской гверильи, когда в спину стреляет каждый камень, и война никак не кончается в дважды завоеванной стране. Письмо Фуше адресовано в Петербург - адресат, разумеется, вымышленный. Так, может быть, лучше адресовать его в Тверь? Там адресат настоящий - русская полубогиня, Екатерина Павловна. Хотя сами русские называют ее скромнее: "тверская". Неважно, как называют. Важно, что слушают и внимают с благоговением, заряжаясь протестом к тому, что должно быть сохранено во имя высших целей Наполеона: