Император умрет завтра

В апреле к министру полиции под видом служащего банкирской конторы прибыл из Вены связник с посланием от Меттерниха, написанным симпатическими чернилами. Его сумели арестовать так, что Фуше ни о чем не подозревал. Привели к Наполеону в один из укромных павильонов Елисейского дворца. Под угрозой немедленного расстрела австрийский агент рассказал все, что знал. В доставленном им письме шла речь о необходимости встречи в Базеле доверенных лиц Фуше и Меттерниха. Известно место встречи - гостиница "Три короля", известен пароль. Не известно, какие вопросы будет обсуждать эмиссар Фуше с представителями враждебной страны.

Но что, если все это делается только с целью получения особо важной информации? Может, завтра Фуше сам доложит о развитии тайной интриги?.. Смолчит - значит, прямая измена.

Назавтра в беседе с министром полиции Наполеон пускается на хитрость. Он в нетерпении. Расспрашивая Фуше о положении дел, настойчиво дает понять, что настала пора искать возможность для вступления в сепаратные переговоры с Австрией. Но где искать? Через кого? Фуше настораживает откровенная наивность: а Мария-Луиза Австрийская?.. Фуше разводит руками: и рад бы, но никаких контактов с Меттернихом. Между тем письмо Меттерниха уже у него. Наполеон решает пока не арестовывать Фуше, а продолжить игру. В базельскую гостиницу "Три короля" под видом посланца Фуше отправляется доверенный человек императора. Выяснив масштабы и глубину заговора против Франции, возвращается в Париж. Наполеону становится известно, что противостоящие ему державы поддержат любой государственный строй во Франции, но только не империю Бонапарта. Корсиканский клан должен уйти. Наполеона обяжут подписать полное и безоговорочное отречение. Это решение коалиции принципиально и не подлежит изменению. В противном случае будущее покажет, что лучше для спокойствия человечества.

- Только от предателей я и узнаю истину, - грустно заметит Наполеон на это.

Однако нет худа без добра. И в любой ситуации он всегда умел извлекать двойную, а то и тройную выгоду. Во-первых, он наконец схватит за руку Футе. Во-вторых, сам заговор, если тонко взять игру, поможет завести Меттерниха в его же капкан. В-третьих, Наполеон все еще глава великой империи...

Великая империя оставалась великой, но никто теперь не знал, где проходят ее границы.

Меттерних, может быть, и попался бы, что несомненно отсрочило бы падение империи Наполеона. Но таких, как Фуше, - один Фуше. Кто думает по-другому, тот попадается. По-другому думал когда-то Робеспьер, пожелавший расправиться с Фуше: "Но пала его голова...".

В тот же вечер, когда агент императора покинул гостиницу "Три короля", министру полиции уже стало известно об аресте связника из Вены.

- Боже мой, сир! Чуть не забыл!.. - спохватывается он во время утреннего доклада Наполеону. - Появилась, кажется, возможность конфиденциально снестись с Австрией. Несколько дней назад я получил странное письмо, но человек, доставивший его, не передал порошка для проявки текста, так что только сегодня я узнал, что письмо это - от Меттерниха. Он предлагает мне послать представителя в Базель, однако, я, увы, опоздал с этим, Надеюсь, еще можно поправить дело. Если, конечно, ваше величество одобрит подобный шаг...

Что с того, что суверен рычит и топает ногами, не и силах выговорить ни слова? Это у него, должно быть, не от избытка сил, а от недостатка сопротивления. И, боже праведный, как он страшен!.. Но страх для Фуше - это еще не резон, чтобы уклоняться от дела.

- Я не разделяю вашего мнения, сир.

Поклон. Еще поклон...

Теперь можно взять шляпу и закрыть за собой дверь Через три-четыре недели с этим бешеным будет покончено: "Не я предал Наполеона, а Ватерлоо".

Он мог бы продолжить фразу: "Я лишь поставил его на колени".

Историей движут не факты, а образы, иначе это не история. Научная шустрость трактует не проблемы эпохи, а вопрос накопления справок. Факты вещь упрямая, их не надо трактовать. Факты стационарны и говорят сами за себя.

Сталин медленно листал досье, извлеченного из личного сейфа. Большая часть страниц была заполнена его почерком. Помимо биографических данных досье содержало малоизвестные или, точнее, теперь уже никому не известные факты, а также детали некоторых обстоятельств, известных очень узкому кругу лиц.

"Берия Л.П. Родился в Мерхеули, Грузия, 1899. Отец - местный государственный служащий... Получил хорошее буржуазное образование... К большевикам примкнул в 1917. Активного участия и гражданской войне не принимал...1920-1931 - в ЧК и ОГПУ Закавказья. С 1919 по 1922 под легендой английского агента внедрен в азербайджанское муссаватистское подполье... Работал в тесном контакте с ирландско-германским двойным личном Дитером Райяном...".

Сталин зачеркнул фамилию Райана и надписал сверху: Рейен.