Император Всероссийский Павел I Петрович

И всех мероприятий Павла в области внутренней политики преобразования в военной сфере носили наиболее продуманный характер. И это не случайно. Всю свою жизнь до вступления на престол, живя затворником в Гатчине, он занимался военным делом. Придя к власти, он рассматривал государство как большую Гатчину, насаждая культ муштры и прусские военные порядки. Реформа началась с введения новой формы, полностью копировавшей прусскую: длинный мундир, чулки и черные лаковые башмаки, голова должна быть напудрена, коса – пределенной длины. Офицерам выдали палки с костяными набалдашниками для наказания провинившихся солдат. В декабре 1796 года появился указ, требовавший обучения солдат шагистике. Он копировал прусский устав 1760 года, поэтому боевой военный опыт, накопленный в эпоху Екатерины, в нем не нашел отражения. Появилось и еще несколько подобных указов для отдельных родов войск. Современный военный историк отмечал: «Павел, приступив к искоренению пороков русской армии, не смог отделить дельное от ложного. Боевая практика была несовместима с опереточным обмундированием, которое не выдерживало дождя и ночлега под открытым небом. Военно-балетные па, разучиваемые на плацу, не годились при отражении атак визжащих от ярости янычар, при штурме крепостных стен, в столкновениях с решительной французской пехотой. Павел вместе с водой выплеснул и ребенка – вместе с распущенностью, злоупотреблениями под топор царских приказов пошли и старательно выращиваемые Суворовым и Румянцевым лучшие военные качества русской армии екатерининской поры». «Главным занятием Павла было военное дело, – вспоминал Фёдор Головкин, – и смотрам придавалась такая важность, что все дела в течение дня зависели от их более или менее удачного исхода. Гатчинцы, формированные втайне во время предыдущего царствования, сделались инструкторами и инспекторами всей армии, которой было очень трудно сразу все забыть, что она знала, чтобы учиться тому, о чем она раньше никогда не слыхала. Старейшие генералы подвергались такому обращению, как будто они были школьниками. В свите государя находились лица, которые с трудом держались на лошади. Но ни одной части не приходилось столько страдать, как гвардии… Пришлось переформировать гвардию, а чтобы произвести эту большую операцию успешно и безопасно…, ее начали шпиговать гатчинцами, которые отвечали за все и хорошо исполнили свою задачу, чему распределение денег и мяса способствовало не менее смотров и ударов».

Другим бедствием петербургских жителей стала страсть императора к церемониям. «С утра до вечера – всегда бывали поводы, чтобы не дать вздохнуть придворным, – продолжал Фёдор Головкин. – Церковные празднества, тезоименитства членов императорской семьи, орденские праздники – все это казалось ему недостаточным. После обеда он отправлялся торжественно в церковь, чтобы принимать от купели всех новорожденных солдатских детей; но скоро это занятие ему надоело… Государеву руку целовали и становились перед ним на одно колено при всяком случае и не так как раньше, только для вида; требовалось, чтобы государь слышал стук колена об пол и чувствовал поцелуй на своей руке. Сколько придворных оказалось под запретом за несоблюдение этих требований». Боязнь ошибиться парализовывала волю людей, от страха они «с приближением момента целования руки, цеплялись друг за друга… в то же время другие приготовлялись к этой чести и громко сморкались, так что от всей этой толпы доносился шум, который приводил императора в ярость». Подобные воспоминания оставил не один Головкин. Меры Павла наряду с бесконечными парадами, увольнениями, ссылками, а иногда и арестами офицеров вызвали в армии большое недовольство – не только в столице, но и в провинции – и были одной из многих причин, приведших к заговору против него. Тем не менее ряд историков отмечают положительные стороны военной реформы Павла. Они подчеркивают, что было введено индивидуальное обучение солдат и улучшено их одержание, разработана стратегия обороны, сформированы четыре армии на основных стратегических направлениях, созданы военные округа и инспекции, осуществлена реформа гвардии, кавалерии и артиллерии, регламентированы права и обязанности солдат и офицеров, уменьшены привилегии генералитета.

Великий магистр Мальтийского ордена