Императрица Всероссийская Екатерина II

Екатерина II выделялась даже на этом уровне. Историки насчитали за ней 23 фаворита, из которых 10 считались официальными, такие как Г. Г. Орлов, А. С. Васильчиков, Г. А. Потёмкин, П. В. Завадовский, К. К. Римский-Корсаков и другие. И здесь следует сказать о государственном характере фаворитизма этой императрицы. О роли Орловых во вступлении на престол Екатерины известно. Пётр Васильевич Завадовский при Александре I станет первым министром народного просвещения. Но государственной глыбой на этом фоне выглядит Григорий Александрович Потёмкин. Он не просто был фаворитом и морганатическим супругом Екатерины. Он же стал и координатором фаворитизма Екатерины II. Всю оставшуюся жизнь, уступив свое место Завадовскому, которого сам и привел, он оставался с ней в самых нежных дружеских отношениях, о чем свидетельствует их длившаяся до конца дней переписка. Переписка эта – также свидетельство их государственного правления. Став «самым влиятельным лицом в России», Потёмкин не просто сделал головокружительную карьеру, но принял участие в важнейших начинаниях императрицы по управлению Россией, в том числе русско-турецкой войне, завоевании и присоединении Крыма, управлении Новороссией (ее первый генерал-губернатор), заложил города Екатеринослав (Днепропетровск), Херсон, Николаев. Но об этом позже. Таковы следы фаворитизма, из праздного любострастия превратившегося в государственную политику.

Как бы то ни было, но рождение наследника состоялось. Таким образом, выполнена и основная задача, возлагаемая на этот брак Елизаветой Петровной. И косвенным подтверждением высказанной версии стало прохладное отношение будущей императрицы к сыну, противившейся восхождению его на престол, но зато трепетно устраивавшей свадьбу внука Александра Павловича. Виноватость от незаконности овладения престолом обостряла ее отношения с сыном (будущим императором Павлом I), которому и принадлежали все права на верховную власть. Как видим и еще раз повторим, как неточность в формулировании или, того хуже, откровенное преступление юридического принципа функционирования самодержавной власти приводит к довольно серьезным последствиям, если не подрыву ее основ. Законный царь на законном троне это одно, а узурпация разрушает саму нравственную теургическую основу империи. Острее других в ХVIII в. это почувствовал Павел I, считавший себя кровно законным представителем династии Романовых и понимавший необходимость восстановления правовой основы престолонаследия не только для себя лично, но для всего царствующего рода. И потому первым значительным государственным законом, обнародованным в день его коронования 5 апреля 1797 г., стал Акт о порядке престолонаследия, или «Учреждение об императорской фамилии и о престолонаследии», которым четко и ясно предписывалось наследование императорского титула по прямой нисходящей мужской линии от отца к старшему сыну, «дабы государство не было без наследника, дабы наследник был всегда назначен законом самим, дабы не было ни малейшего сомнения, кому наследовать». По определению А. Н. Боханова, «Учреждение» стало первым в России писаным законом, определившим права и обязанности монарха в важнейшей сфере государственного устроения, формально ограничив его прерогативы в этой сфере.