Империи Древнего Китая. От Цинь к Хань. Великая смена династий

Первое изменение, проведенное в царстве Цинь, заключалось в сотворении нового титула и образа для правителя. Объединение требовало учреждений и ценностей, пересиливающих региональные связи, причем верховной властью для этих учреждений и ценностей должен служить практически обожествленный монарх, правящий в качестве доверенного лица небесных сил. Назначенная свыше династия такого правителя отстраняется от происхождения в областях, входящих в состав его владений. Чтобы получить право на службу такому небесному монарху, доверенные лица государства должны отказываться от своей семьи и рода. Сановники императора, несмотря на возвышение над остальным обществом, становятся слугами монарха, облеченными его властью.

Царь династии Цинь присвоил себе титул хуанди, получивший на западе не совсем верный перевод «император». Ди слыл высшим божеством царства Шан, считающегося первым в истории Китая государством, во второй половине 1-го тысячелетия до н. э. располагавшимся в центральной долине реки Хуанхэ. Однако к началу периода Сражающихся царств его значение стало совсем другим. Мифических святых героев той культуры, которые якобы создали человеческую цивилизацию, называли ди, что означало их сверхчеловеческую власть. И четыре высших божества в религиозном пантеоне Цинь известны под титулом ди, соответствующим обозначениям на диске компаса, воплотившем в себе небесное пространство.

Своей претензией на титул ди царь Цинь сделал заявку на божественное происхождение своей власти, усиленной определением хуан, означающем «сиятельный» или «величественный». Этот эпитет часто всего использовался в сочетании с Небесами. Объявляя себя первым хуанди, первый китайский император претендовал на роль начинателя новой эры и прародителя второго, третьего и четвертого хуанди, то есть династии, которой суждено дожить до конца времен, как только ее владения достигнут пределов мироздания. Чтобы преодолеть пределы человеческого бытия и удостоиться бессмертия, первый китайский император положил начало жертвоприношениям фэн и шань, ради которых он поднимался на гору Тай, откуда он общался с высшим божеством.

Стремясь как-то обосновать небесное происхождение его титула, первый китайский император совершил объезд всех своих новых владений и описал свои достижения в поэмах, высеченных на вершинах гор. Тексты шести таких надписей сохранились до наших дней, и в них император сообщает о том, как его благословение даровалось всем живущим в пределах четырех морей существам «при свете солнца и сиянии луны», «везде, куда ведут человеческие пути», опускаясь даже до всех тварей живых и растений. Пределы его власти и милосердия охватывали всю вселенную².

Такое новое представление о правителе было к тому же предельно ясно сформулировано в философском труде, выполненном по заказу первого главного министра царя Цинь по имени Люй Бувей. Текст трактата «Весны и осени господина Люя» (Люй ши чунь цю) был составлен в соответствии с календарем, и его автор уверяет, что правитель следует порядку Небес. Точно рассчитанным заявлением первый китайский император утверждал, что его приход к власти обусловлен небесным циклом, называемым циклом из пяти фаз, и в этом факте воплотилась высшая воля Божественного провидения.

Для того чтобы придать столице империи вид вселенной в миниатюре, начались масштабные строительные работы. Новый императорский дворец сориентировали по Полярной звезде в созвездии Большой Медведицы, считающейся у китайских астрологов неподвижным центром небесного свода. Созвездия в виде огромных статуй отлили из оружия, взятого у солдат побежденных царств, и копии дворцов правителей всех покоренных государств служили изображением поверхности Земли в миниатюре.

Эти обрядовые и архитектурные символы божественного происхождения императора сопровождались нормативными актами, составители которых нацеливались на централизацию и унификацию всех аспектов китайской жизни. Самые важные из них лежали в сфере знаний. Тогда как в каждом из Сражающихся царств существовала своя собственная система письма, правительство Цинь создало новое, упрощенное иероглифическое письмо, предназначенное для применения на всей территории империи. При этом удалось сократить количество сложных и разнообразных иероглифов «большой печати» с их изгибающимися линиями (этот вид письма наносился на обрядовые сосуды при династии Чжоу). Иероглифы стали проще на вид и приняли прямоугольную форму. В системе письма Цинь где-то на четверть сократилось число черт, существовавших до династии Цинь.