Империи глубокого космоса. Прелюдия. Моя тысячелетняя любовь

— Остановись! Не смей убивать на моих глазах человека! Что же ты за… — Он направил на меня свой убийственный взгляд, и я не решилась продолжить мысль, обзывая его всеми пришедшими на ум словами. К тому же это не пойдет на пользу моему будущему. Судя по всему, парень не отличался большим великодушием и всепрощением. Тем не менее, Лаору, кажется, слегка полегчало.

— Смерть или изгнание? — Прошипел он, глядя на моего недавнего любовника.

— Изгнание, — прохрипел тот. — По регламенту Объединенного галактического флота.

Кажется, Сганнар скрипнул зубами.

— Как скажешь, племянник. Через два часа.

— Идешь за мной, — бесцветным тоном бросил он уже мне. И развернулся к дверям. Дойдя до которых, остановился и, не оборачиваясь, все так же равнодушно бросил Лаору:

— Будешь сброшен на ближайший пригодный планетоид. Какой-нибудь патруль заберет через пару лет. И не дай Всевышний тебе когда-либо ещё попасться мне на глаза. Возвращайся патрулировать границы Анайи. Меня туда вряд ли занесет ещё раз.

— Постой, Сган, я не знал! — Но верзила уже вылетел за дверь. Я стояла не шелохнувшись и жалобно смотрела на Лаора. Колени тряслись от страха. Я не могла заставить себя выйти туда, к нему, в неизвестность. Хотя одно было известно точно: таким же дружелюбным как Лаор, тот другой не будет. В глазах застыла мольба и я едва слышно прохрипела:

— Не отдавай меня ему. Я ужасно боюсь.

Лаор дернулся в мою сторону и жарко прошептал мне в ухо:

— Я придумаю что-то.

В тот же миг его челюсть вместе с обладателем впечаталась в ближайшую стену. А меня подхватили сзади и перебросили через плечо:

— Не придумаешь. Ещё одно движение в её сторону, и я выброшу тебя в открытый космос без всякого регламента. — Процедил Сганнар, и мы стремительно вылетели в коридор.

ГЛАВА 3

От скорости, с которой он несся, я не могла даже немного приподняться, так и оставаясь свисать с его плеча вниз головой. А от частоты мелькания перевернутых картинок очень быстро затошнило. И как только я собралась возопить об этом злобному раату, была бесцеремонно сброшена на мягкую и широкую кровать. Она стояла изголовьем к одной из стен просторной залы с высоким потолком. Огромное панорамное окно изогнутым овалом разлилось почти по всей стене и открывало вид в бескрайний космос. Мы опять проплывали умопомрачительную зеленую туманность. Перед окном стоял длинный стол с парой стульев. Такие размеры помещений на космическом корабле? Он совсем не экономит место. Ещё несколько дверей. Обычная мебель в необычной обстановке. Я чувствовала его тяжелый взгляд. И снова страх, испытанный мной при первом взгляде на него, сменился гневом. Ну не убьет же он меня теперь?

Я с вызовом подняла глаза:

— Зачем? У меня два сына. Верни меня.

Он некоторое время смотрел на меня, а потом начал метаться по огромной каюте словно тигр в клетке. На очередном круге заехал кулаком в дверной косяк, отчего тот превратился в железную труху, как и дверь несколько минут назад. Меня затрясло от страха. Вот я и договорилась о извращении на Землю.

— Возвращении? — Взревел он. И сгреб меня с кровати. В следующую секунду, не успев даже опомниться и взвизгнуть, я оказалась распластанной животом по столу. К слову я даже не ударилась. Меня уложили на него баснословно быстро, но аккуратно. Послышался треск моих рвущихся штанов, и попа ощутила прохладу воздуха. Конечно, я сопротивлялась. Изо всех своих вновь приобретенных сил. Но никакое трепыхание не могло противостоять этой горе костей и мышц. Ну все: я зажмурилась, — сейчас меня изнасилуют. Но вместо этого я услышала звонкий шлепок по собственной попе. Потом ещё. И ещё. Всего три. После чего он отвернулся и отошел. Я тут же вскочила, прикрываясь уцелевшей передней частью штанов. Попа начинала гореть, будто я села на раскаленные угли. Но намного больше горела моя душа: от возмущения в центре солнечного сплетения разрастался жуткий комок гнева.

— Ах ты… — задохнулась я, так и не придумав, что же ещё сказать. Почему-то ни одно из обзывательств не звучало достаточно унизительно.

Сам гадский инопланетянин кажется немного выпустил пар и успокоился. Хладнокровная часть сознания шепнула: «Хорошо, что не убил, по крайней мере. Это самая безобидная из всех возможных физических расправ». Он почти отлетел к окну и замер на несколько долгих минут. Я не выдержала первой.

— Я не понимаю, что я сделала? Я свободная женщина и не помню, чтобы принимала на себя какие-то обязательства по воздержанию.

— Запомни раз и навсегда, — перебил меня его зловещий многомерный голос, от которого по спине испуганно заметались мурашки. — Отныне ты не являешься свободной в своих поступках женщиной. Ты моя женщина и будешь только моей. По своей воле или нет.

— Это что за мракобесие? Я тебя не боюсь! Верни меня к моим детям!!!