Индия: беспредельная мудрость

Центральной темой всех церемоний нонбу, устраиваемых женщинами, является осознание ими необходимости придать созидательный характер своей творческой энергии, столь необходимой для полноценной жизни мужчин, связанных с ними брачными узами. Эта тема формирует не только слова, жесты и действия церемонии, но и запреты, связанные с тали. Так, две женщины не могут одновременно показывать друг другу свои тали или держать их напротив друг друга, так как они считают, что одно тали может осквернить другое, сделать его ритуально нечистым, отвести от него удачу. Тали будет осквернено и в том случае, если женщина, которая его носит, не ухаживает за ним надлежащим образом, не натирает его ежедневно куркумовой пастой, допускает, чтобы нить обтрепалась, не меняет ее в благоприятные дни, самым лучшим из которых считается свадьба богини Минакши.

Индийские женщины верят в почти безграничные возможности тали как сильного магического средства. С его помощью они могут не только отвести от мужа беду, но и наоборот, навлечь на него неприятности, болезни и даже смерть. Если тали случайно порвется, то это расценивается женщиной как верная примета плохих перемен в судьбе супруга, а значит, и в ее собственной. Индийские женщины незыблемо верят, что, выражаясь метафорически, они носят судьбу своего мужа на шее. Именно поэтому они прилагают все усилия, чтобы «держать свои тали крепкими» – идиоматическое выражение, обозначающее прочность не столько физическую, сколько символическую, которая подразумевает прежде всего прочность брачных уз. Такова индуистская семья, невидимой, но прочной основой которой служит женская энергия.

Воссоздать некий усредненный портрет индийской семьи сложно: множество местных и социальных различий размывает его четкие линии. «Нужно долго приспосабливаться к семье, – писал К.-Г. Юнг, – чтобы узнать, как разговаривать и как вести себя в то время, когда 20 или 30 ее членов во главе с бабушкой толкутся вместе в небольшом доме». Для индуистского стандарта семьи в Северной Индии больше характерен патриархальный авторитет старшего мужчины, главы семьи, до некоторой степени являющего собой аналогию отцу древнеримской семьи. Женщина в такой семье должна беспрекословно подчиняться мужу: он является для нее средоточием всего мира. Сама же она имеет цену главным образом как реальная или потенциальная мать сына. Это положение не только санкционировано авторитетом древних священных писаний, но и закреплено кастовыми и иными предрассудками.

Этому стереотипу соответствуют и семьи некоторых крупных южноиндийских народов, но общая картина соотношения ролей в этих семьях чаще иная. Женщина здесь, как правило, пользуется большим авторитетом, она более свободна и самостоятельна в решении немалого круга вопросов, и бразды истинного правления в семье принадлежат именно ей. «Нет женщины – нет дома», – гласит тамильская пословица. Действительно, семья и дом – почти безраздельная вотчина женщины, «владычицы дома». И хотя во внесемейном общении она может держаться особняком и демонстрировать внешние признаки почтительности к мужу, роль ее в семье по этим признакам нельзя недооценивать. К.-Г. Юнг, основываясь на собственных наблюдениях, писал: «Мягкость, присущая индийцам, свидетельствует о сильном женском (скорее всего, материнском) влиянии в семье. Это, пожалуй, стиль, основанный на старых, матриархальных традициях. Образованный индиец – обязательно хороший сын, с почтением относящийся к своей матери, а значит знающий, как ему следует поступать. Очень похожее впечатление производят и женщины. Они демонстрируют изысканный и замечательный тип скромности и деликатности, который в то же время дает почувствовать, что перед вами человек с высокой культурой и хорошо социально приспособленный. В их голосе нет жесткости или претенциозности, ничего мужского или резкого. Они выгодно отличаются от некоторых известных мне европейских женщин, чей напряженный, пронзительный, искусственный голос выдает их неестественность».

На юге Индии нередко социальный и ритуальный статус матери в семье выше, чем статус отца. В тех областях и тех социальных слоях, где сильны матриархальные пережитки, наибольшим авторитетом и весом в вопросах воспитания детей пользуется не отец ребенка, а брат матери. Именно женщины являются хранительницами традиционных знаний и преданий, связанных с семьей, родом и кастой. Нередко женщины разделяют со своими мужьями ответственность за добывание средств к жизни, заботу о благополучии семьи и ее престиже. Южноиндийские женщины практически не знали института детских и принудительных браков и затворничества. Особенно большой свободой и независимостью, часто шокировавшей христианских миссионеров, пользовались женщины малых дравидских народов.

Разумеется, наше время вносит изменения в жизнь даже такого традиционного института, как индийская семья. Индийская женщина, стремясь оставаться идеальной женой, все активнее включается в жизнь, лежащую за пределами дома и семьи. Разрушается и канон классического ритуала бракосочетания. Это неизбежно, но вызывает некоторую грусть: не только потому, что за многими его процедурами стоит выверенное жизнью многих поколений отношение к действительности, но и потому, что подобные ритуалы украшают жизнь и вносят разнообразие в суету повседневности, а заодно и помогают снять стрессы, полученные в этой суете.