Индульгенция 3. Без права на смерть

Даже сквозь хрупкий свет утра я чувствовал их. Запах гари въелся в стены, в поры кожи, в волосы. Тени за окном шевелились неестественно — слишком угловато, будто за каждой прятались сломанные крылья или скрюченные когти. Я втянул воздух полной грудью, пытаясь убедить себя — это всего лишь отголоски. Остатки кошмара. Я ведь проснулся⁈ Но когда я закрыл глаза, под веками вспыхнули кровавые мозаики — обрывки лиц, клыков, перьев, — сплетаясь в калейдоскоп безумия.

Ванная. Холодная вода должна была смыть липкий ужас. Я включил кран, и из трубы вырвался стон. Низкий, протяжный, как предсмертный хрип. Вода брызнула густой черной жижей, забрызгав раковину. Я отпрянул, ударившись спиной о кафель. По стене поползли трещины, образуя узор — точь-в-точь как те жилы на небе Чистилища.

— Не уйдешь, — прошептал чей-то голос. Не мой. Чужой, но знакомый до мурашек.

Зеркало запотело. Я потянулся к нему рукой, и в тот же миг на поверхности проступили буквы, будто написанные окровавленным пальцем: ОНА ИДЕТ.

Комната содрогнулась. Лампочка лопнула, осыпая пол осколками, которые превратились в жуков с панцирями цвета ртути. Они застрекотали, спеша укрыться в щелях. А потом… Тишина. Слишком глубокая, как перед ударом грома.

Я знал, что должен бежать. Но ноги вросли в пол и отказывались шевелиться. Воздух сгустился до желе, каждый вдох обжигал легкие. И тогда я увидел — нет, почувствовал — как пространство над кроватью начало рваться. Шов, черный и пульсирующий, расширялся, из него сочился гнойный свет.

Первой появилась рука. Не ангельская, не демоническая — человеческая. Женская. Худая, почти прозрачная, с длинными ногтями, загнутыми в когти. Пальцы впились в воздух, словно в ткань, и разорвали ее с звуком рвущегося мяса.

Она вышла целиком. Существо в рваном платье цвета запекшейся крови. Волосы — седые пряди, слипшиеся от чего-то темного. Но лицо… Его не было. Вместо него — зеркало. Мое отражение, искаженное, как в кривом стекле. Рот растянулся до ушей, глаза выцвели до молочной белизны.

— Ви-и-и-дар, — ее голос скрипел, как несмазанные петли. — Ты приоткрыл дверь. Теперь мы войдем.

Она сделала шаг, и пол под ней прогнулся, застонав. От каждого ее касания оставались пятна плесени, расползающиеся со скоростью огня. Я попытался закричать, но горло сжал невидимый обруч.

В зеркале на ее лице начали проявляться образы. Битва. Все та же бесконечная бойня, но теперь я видел детали. Воительница с лицом матери — да, это точно была она, — пронзенная копьем с шипами. Ее глаза, полные не боли, а ярости, впивались в демона с оленьими рогами, пока тот вырывал ее внутренности. Ребенок с крыльями бабочки, раздавленный копытом твари, чье тело состояло из сплошных ртов.

— Ты думал, это сон? — существо щелкнуло когтями, и зеркало на ее лице треснуло, обнажив бездну с мерцающими точками, как звезды в ядовитом тумане. — Чистилище голодно. Оно требует новых душ. И твоя… особенная.

За ее спиной портал вздулся, как нарыв, и из него хлынули тени. Не ангелы, не демоны — нечто среднее. Гибриды с обгоревшими крыльями, копытами, человеческими руками. Их глаза светились бледно-зеленым, как гнилой фосфор. Один, с телом юноши и пастью волка, прыгнул на стену, оставляя за собой слизь. Другой, с телом змеи и сотней маленьких рук, заполз на потолок, шепча молитвы на мертвом языке.

Они окружили меня. Дыхание существ пахло железом и разложением. Я чувствовал, как их взгляды впиваются в кожу, высасывая тепло.

— Выбери, — просипела Женщина-Зеркало. — Чью сторону примешь? Или… — Ее голос расслоился на десятки чужих. — Станешь топливом для Вечной Печи?

Внезапно воздух взорвался светом. Ослепительным, чистым, выжигающим тени. Существа завизжали, закрываясь когтями. Сквозь дыру в потолке, которой не могло быть, потому что выше — квартира соседей, упал луч. В нем кружились пылинки, превращаясь в перья.

— НЕ ТРОНЬ ЕГО!!!

Голос гремел, как удар колокола. Из света ступил ангел. Нет, не как те, из сна. Он был… хрупким. Крылья — полупрозрачные, как у стрекозы, тело — почти человеческое, если не считать сияющих шрамов, пересекающих кожу. Его глаза, два раскаленных угля, горели холодным огнем.

— Симаргл, — прошипела Женщина-Зеркало. — Ты нарушил Договор.

— Договор мертв, — ангел или бог поднял руку, и в ладони возник клинок из сломанных зеркал. — С тех пор, как он проснулся.

Они бросились друг на друга. Свет и Тень. Клинок встретился с когтями, порождая искры, которые прожигали дыры в реальности. Я упал на колени, прикрывая голову руками. Комната рушилась. Стены плавились, обнажая за собой бесконечное поле битвы. Там, вдали, все та же гора из тел. Все те же объятья-схватка на вершине.

Симаргл отбросил Женщину-Зеркало ударом крыла. Она врезалась в стену, которая теперь была границей между мирами. Сквозь трещины лилась кровь Чистилища.

— Беги! — крикнул он мне, но его голос терял силу. — Они в тебе. В твоих снах. Закрой дверь, пока…