Читаем Ингредиенты. Странные химические свойства того, что мы едим, пьем и наносим на кожу полностью

Французские ученые собрали более 100 тысяч испытуемых и наблюдали за ними около пяти лет, отмечая все случаи развития рака. Они выяснили, что у людей, потреблявших в среднем в четыре раза больше ультраобработанных пищевых продуктов, на 23 % более высокий риск развития онкологического заболевания любого типа. Используя ту же информацию о французских испытуемых, уже другие исследователи выяснили следующее. У людей, которые ели более чем в два раза больше ультраобработанных пищевых продуктов, риск развития синдрома раздраженного кишечника (СРК) составлял около 25 %. Применив данные, полученные в ходе испанского эксперимента, ученые установили, что у людей, которые потребляли более чем в 2,5 раза больше ультраобработанных пищевых продуктов, риск развития гипертонии в течение девяти лет составлял приблизительно 21 %. А теперь вишенка на торте отчаяния: анализируя информацию о французских испытуемых, те же исследователи, которые сделали вывод о повышении риска развития СРК, заметили, что у людей, которые ели на 10 % больше ультраобработанных пищевых продуктов, риск преждевременной смерти был на 14 % выше.

Признаюсь, эти результаты меня удивили. Не буду лгать: я немного встревожился. На 23 % более высокий риск появления злокачественной опухоли? На 25 % более высокий риск развития синдрома раздраженного кишечника? На 26 % более высокий риск ожирения? На 14 % более высокий риск преждевременной смерти? Почему производство этого дерьма до сих пор законно?!

Ладно, я жутко испугался.

* * *

Я испугался по двум причинам. Во-первых, цифры действительно ужасающие. Во-вторых, по образованию я химик.

Кажется, что второе мало объясняет мой страх, но позвольте пояснить. Представьте, что перед вами два воздушных шара, наполненных гидроцианидом[17]. В одном содержится чистый цианид, полученный из отобранных вручную косточек яблок, растущих в чистых садах Массачусетса. (Да, в яблочных косточках содержится цианид. Скоро мы поговорим об этом подробнее.) В другом находится цианид, полученный в результате реакции Андрюсова, при которой метан и аммиак горят в кислороде при температуре 1093 °C в присутствии платино-родиевых сеток в качестве катализатора. Содержимое какого шара безопаснее вдыхать?

Никакого, разумеется. Вы умрете в любом случае. Для химика это аксиома библейских масштабов: если две молекулы имеют идентичную химическую структуру, они одинаково воздействуют на тело[18]. Цианид остается цианидом, независимо от того, получен он из яблок или создан человеком. Теперь замените «цианид» на «кекс», и вы получите аксиому чуть меньших масштабов, но все равно очевидную для любого химика: десерт, испеченный на кухне вашей бабушки, и тот, что произведен на заводе, остается кексом. Таким образом, идея о том, что они будут по-разному влиять на здоровье, кажется химику абсурдной, даже если в произведенном на заводе продукте содержатся искусственные добавки. Однако именно на этом делает акцент Монтейро: для него то, что делают с едой, важнее того, что в ней содержится. Для химика это все равно что сказать: «Природный цианид менее токсичен, чем промышленный». Разумеется, это не имеет смысла. Тем не менее для большинства неспециалистов аргументы Монтейро весомые, интуитивные и очевидные. И эта разница во взглядах почти всегда приводит к одному и тому же разговору. Когда химик и человек, не разбирающийся в этой науке, говорят о еде, получается что-то вроде этого.


Как звучит этот разговор для химика

Хиппи

Я покупаю только органические натуральные сырые необработанные продукты.

Химик

Эти слова ничего для меня не значат.

Хиппи

Значат, конечно! Это говорит о том, что в этих продуктах мало химических веществ.

Химик

Это не вполне разумно, ведь каждый продукт состоит из химических веществ. Разве ты не знал, что все на планете Земля состоит из химических веществ, в том числе и ты?

Хиппи

Мое тело – мой храм.

Химик

Твое тело – это большое пустое пространство, в которое впускают только священников?

Хиппи

Я просто думаю, что натуральные продукты полезнее, вот и все.

Химик

(Бьет ладонью по лицу с такой силой, что ломает нос.)


Как тот же разговор звучит для нехимиков

Обеспокоенный потребитель

Хочу покупать полезную пищу, но мне сложно провести свое исследование, и мне непонятно, кому доверять. Я покупаю органические и натуральные продукты, потому что они кажутся мне более полезными.

Бро, выступающий за ГМО и фармацевтику

Ты попался на тупые маркетинговые уловки.

Обеспокоенный потребитель

Но что насчет химикатов, которые добавляют в еду? Я понятия не имею, что это такое…

Бро, выступающий за ГМО и фармацевтику

Перейти на страницу:

Похожие книги

Кризис
Кризис

Генри Киссинджер – американский государственный деятель, дипломат и эксперт в области международной политики, занимал должности советника американского президента по национальной безопасности в 1969—1975 годах и государственного секретаря США с 1973 по 1977 год. Лауреат Нобелевской премии мира за 1973 год, Киссинджер – один из самых авторитетных политологов в мире.Во время работы доктора Киссинджера в администрации президента Ричарда Никсона велась регулярная распечатка стенограмм телефонных разговоров. С 2001 года стенограммы, хранящиеся в Национальном архиве США, стали общедоступными.Эти записи и комментарии к ним Генри Киссинджера передают атмосферу, в которой принимались важные решения, и характер отношений, на которых строилась американская политика.В книге обсуждаются два кризиса – арабо-израильская война на Ближнем Востоке в октябре 1973 года и окончательный уход из Вьетнама в 1975 году.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Генри Киссинджер , Руслан Паушу , Антон Цвицинский , Эл Соло , Джаред Мейсон Даймонд

Экономика / Современная русская и зарубежная проза / Фантастика / Научно-популярная литература / Образовательная литература
Дерзкие мысли о климате
Дерзкие мысли о климате

Книга общедоступно характеризует состояние основных современных представлений о механизмах климатоформирования, акцентирует внимание на ошибках и заблуждениях, осложнивших раскрытие некоторых тайн климата. Автор обосновывает собственный новый взгляд на разительные контрасты теплообеспеченности разных широт и регионов Земли, излагает существо своей концепции о неравновесности теплообмена замерзающих водоёмов с внешней средой, а через это находит возможным предложить неординарные толкования ряду явлений, определяющих климат, и высказывает собственное отношение к субъективизму некоторых законов естествознания. Рассматриваются социальные аспекты взаимодействия природы и человека, в том числе проблемы мелиорации климата.

Лев Иванович Файко , Наталья Львовна Колчанова

Альтернативные науки и научные теории / Научно-популярная литература / Образование и наука
Темные ангелы нашей природы. Опровержение пинкерской теории истории и насилия
Темные ангелы нашей природы. Опровержение пинкерской теории истории и насилия

Стивен Пинкер утверждает, что в современной истории наблюдается резкое снижение уровня насилия со стороны человека, и что в настоящее время мы переживаем самый мирный период в истории человечества. Но что думают ведущие историки о таком прочтении Пинкером прошлого? Выдерживают ли его аргументы исторический анализ? В книге "Темные ангелы нашей природы" семнадцать ученых с мировым именем оценивают аргументы Пинкера и находят их несостоятельными. Изучая историю насилия от Японии и России до коренной Америки, средневековой Англии и имперского Ближнего Востока, эти ученые развенчивают миф о ненасильственной современности. Утверждая, что реальная история человеческого насилия богаче, интереснее и несравненно сложнее, чем упрощенное повествование Пинкера, эта книга проверяет и опровергает "фальшивую историю" с помощью экспертных знаний. Это не просто эффективный и показательный разбор научной работы и аргументации Пинкера, но и ценный вклад в дискуссию о насилии в истории и о том, что мы можем с этим сделать. В этом томе собраны лучшие историки и исторически ориентированные социологи. Все вместе они опровергают популярный и вводящий в заблуждение тезис Стивена Пинкера о том, что мы, люди, живем во все более мирном мире. Они также открывают жизненно важные вопросы о том, что считать насилием и как само насилие менялось с течением времени.

Марк Микале , Филипп Дуайер , Philip Dwyer , Марк Микейл

История / Научно-популярная литература / Образование и наука