Инимити.Игрушка с характером

Дэнна неуверенно, чувствуя, как предательски подрагивают пальцы, протянула руку к костру, и перед тем как огонь лизнул ее кожу, она не вытерпела и зажмурилась. К удивлению девушки, жара она не ощутила, — лишь приятное тепло и легкое покалывание.

— Что ты чувствуешь? — послышался взволнованный голос наемника.

— Щекотно! — призналась Дэнна, открывая глаза и с каким-то детским восторгом рассматривая собственную руку, погруженную в магическое пламя.

— Он дает тепло, но не обжигает. — Пояснил О-Гри в ответ на ее недоуменный взгляд.

— Научите меня так же? Когда доберемся до столицы? — попросила Дэнна.

— Посмотрим. — Хмыкнул О-Гри, и тут же его лицо вновь приобрело жесткое выражение: — У вас десять минут на то чтобы поужинать и лечь спать!

— Я тоже могу дежурить ночью! — попытался возмутиться Ред, которому несмотря на страшную усталость совершенно не хотелось выглядеть перед Дэнной слабаком и трусом.

— Это не обсуждается. — Категорично заявил наставник, таким тоном, что молодой наемник как-то сразу стушевался и сник.

О-Гри неподвижно сидел, неотрывно глядя в пляшущее пламя драконьего огня. Неподалеку слышалось тихое мерное дыхание Дэнны, и хрипловатое, с присвистом, мальчишки.

Он любил ночь: за серебристую луну, — такую же как там, дома, за те же крошечные бриллианты звезд, рассыпанные по темному бархату небосклона.

Он ненавидел ночь: за воспоминания, яркие, не поблекнувшие со временем, которые словно затаившись, ждут того момента когда солнце окончательно скроется за горизонтом, чтобы обжигающей плетью полоснуть сознание, безжалостно возвращая его в прошлое…

— Джедо!

Он прервал шаг, обернувшись на голос и замер, глядя в переливающуюся ртуть огромных, опушенных длинными темно-серыми ресницами, глаз.

— Саоми. — Вежливый кивок, — даже не поклон, и он заметил раздражение, мелькнувшее в обращенном на него взгляде.

— Завтра состоится обряд.

Зачем она говорит ему об этом? Можно подумать он не знает. Или она просто нашла причину для того, чтобы подойти и заговорить с ним? Глупо. От них в любом случае ничего не зависит, и ритуал не будет учитывать их желаний. Поэтому он промолчал, ничего не сказав в ответ.

Саоми неодобрительно нахмурилась, явно ожидая от собеседника большей разговорчивости, но тот продолжал стоять молча, с отстраненным любопытством вглядываясь в лицо своей возможной Пары. Саоми несомненно была весьма хороша собой: гибкое стройное тело, упругие холмики грудей, пепельные кудри, тонкие черты лица…

Но поверить в то, что возможно уже завтра, после Обряда, он воспылает к ней нежностью и страстью, никак не получалось. Если честно, он вообще обошелся бы без этого Обряда, но традиции, что б их! Отказаться не получится, как не велико было желание.

— Ты холодный, словно кусок мрамора! — сообразив наконец, что собеседник не собирается ей отвечать, чуть повысила голос Саоми, — Даже для сына своей Семьи ты слишком черств, Джедо.