Инквизиция, ересь и колдовство. «Молот ведьм»

Злонамеренное колдовство (maleficia) – рискуя показаться читателю скучным и однообразным, я буду использовать это словосочетание на протяжении всей книги для обозначения преступлений, приписываемых ведьмам. Латинский термин maleficium (во множественном числе – maleficia), который был основным в большинстве демонологических трактатов, буквально обозначал «злодеяние». Однако практика его использования подразумевала несколько более узкое толкование, а именно – причинение реального вреда жизни, здоровью или имуществу человека, нанесенное магическим способом. Наиболее точный синоним в русском языке – порча. Как правило, подразумевалось, что maleficium – прямое вредоносное действие, не имеющее какого-либо ритуального оформления. Это обстоятельство важно, поскольку, с точки зрения авторов демонологических трактатов, колдовством не являлась церемониальная магия, даже если ее ритуалы подразумевали вызов демона. Нигроманты (nigromantici – в XV веке часто использовалась эта форма слова) отличались от ведьм тем, что использовали специальные книги с магическими формулами. В Malleus Maleficarum упоминаются «запретные книги нигромантии» (prohibiti libri nigromantie – MM II/0), однако Инститорис заявляет, что ничего писать о них не будет, поскольку это другой род суеверий. Иоганн Нидер в своем трактате Formicarius («Муравейник»), наоборот, приводит историю нигроманта Бенедикта, оставившего свою греховную жизнь и ставшего монахом[39]. Научная публикация текста и изображений анонимного магического сборника XV в. Codex latinus monacensis 849 из собрания Баварской государственной библиотеки (Bayerische Staatsbibliothek, BSB Clm 849), известного также как «Книга различных заклинаний, экзорцизмов и чародеяний» (Liber incantationum, exorcismorum et fascinationum variarum), была подготовлена Р. Кикхефером[40]. Самый известный образ, связанный с церемониальной магией, – персонаж немецкой народной книги Иоганн Фауст (1587)[41].

Подавляющее большинство experientia, примеров из инквизиционного опыта Malleus Maleficarum, содержат описания именно ситуации наведения порчи, и, по всей видимости, для большинства современников именно это проявление злонамеренного колдовства выглядело как самое достоверное из обвинений. Более сложные компоненты, такие как возможность магических путешествий и превращений или плотские (сексуальные) отношения ведьм с демонами инкубами, оставались предметом дискуссий.

Гостия, облатка, «Тело Христово» – пресный хлеб, используемый в таинстве Евхаристии. На бытовом уровне существовали представления о магической силе этого предмета. Обвинение в осквернении гостии часто использовали в отношении иудеев, и один из таких сюжетов появляется в Malleus Maleficarum в несколько измененном виде: вместо иудея здесь упоминается ведьма, закопавшая гостию в горшке с жабой. «Нюрнбергское руководство» включало вопрос, не использовала ли ведьма «святое причастие» (hailigen sacrament) для колдовства. Поступки такого рода могли повлечь за собой обвинения в преступлениях против веры. Кроме того, Инститорис написал две книги, посвященные этому таинству, предвосхитив оживленные дискуссии времен Реформации.