Иннокентий Анненский

Осенью 1879 г. венчается с Н. В. Хмара-Барщевской. Отныне и до конца дней единственный источник дохода – казенное жалованье. В 1880 г. у Анненских родился сын Валентин (умер в 1936 г.) – в 1910 – 1920-х гг. выступал в печати под псевдонимом В. Кривич, автор стихотворного сборника, издатель и биограф Анненского. С осени 1879 г. начал преподавать древнегреческий и латинский языки в гимназии Ф.Ф. Бычкова (впоследствии – Я. Г. Гуревича) в Петербурге, одном из лучших частных средних учебных заведений России. Преподавал также в Павловском женском институте, в 1890-м читал лекции по теории словесности на Высших женских (Бестужевских) курсах. Первое выступление Анненского в печати – рецензия на книгу польского языковеда («Журнал Министерства народного просвещения», март 1881). В 1880-е гг. печатает статьи и рецензии на филологические и педагогические темы в научных журналах. Среди них – о поэзии Я. П. Полонского и А. К. Толстого (1887). Педагогическая деятельность и научные работы приносят Анненскому некоторую известность в академической среде. Каждое лето, кроме 1890 г., когда он совершил путешествие в Италию, проводит с семьей в именьице жены Сливицком Бельского уезда Смоленской губернии (ныне территория Тверской области). Заботы о материальном положении семьи требовали огромной затраты сил: приходилось давать до пятидесяти шести уроков в неделю. Анненский-педагог вызывал всеобщую любовь и уважение. «Рассказы гимназистов, его учеников, дополненные личными впечатлениями, рисовали образ учителя, не похожего на обыкновенных русских учителей, – изысканного, светски-любезного в обращении со старшими и младшими, по-европейски корректного и остроумного, с каким-то особенным изломом в изящной и стройной фигуре, в приемах и речах…» (Л. Я. Гцревич). «Он был кумиром своих учеников и учениц… Как в педагоге мы ценили в Иннокентии Федоровиче одно его незаменимое качество: он давал полную свободу индивидуальным наклонностям каждого преподавателя в его деле…» (А. А Мухин). «Его любили, и он нравился – и своею своеобразно красивой наружностью, и своей всегда деликатной, несколько старомодной манерой обращения с людьми, и своей неизменной добротой ко всем нашим нуждам и запросам» (П. П. Митрофанов). «Из греческой грамматики он делал поэму, и, притаив дыхание, слушали гимназисты повесть о каких-то «придыхательных» (Э. Ф. Голлербах). Время, свободное от службы, отдано книгам. «Это та форма, которую облюбовала себе самой – Мысль» (письмо А. В. Бородиной от 26.XI.1908). По воспоминаниям сына, самая привычная для домашних поза Анненского – «склонившись над письменным столом».

1891–1893

Назначен директором Коллегии Павла Галагана в Киеве (закрытое мужское учебное заведение). Начинает работу над полным переводом трагедий Еврипида скомментариямии объяснительнымистатьями. «Чтоб заработать себе одну строчку в истории русской литературы – в этом все мои мечты» (письмо А.В. Бородиной от 29.XI.1899). Написаны статьи «Гончаров и его “Обломов”», «Об эстетическом отношении Лермонтова к природе». Работает над «Педагогическими письмами» (опубликованы в 1892–1895 гг. в журнале «Русская школа»), в которых обоснованы воззрения Анненского на смысл и суть преподавания в средней школе. Педагогические взгляды Анненского и его административная деятельность вызывают резкое недовольство коллег и сановных попечителей Коллегии Павла Галагана.

1893–1896

Анненский переведен в Петербург на должность директора 8-й гимназии. Ему удалось привлечь в гимназию талантливых педагогов и превратить ее в первоклассное учебное заведение, где всячески поощрялись культурные интересы учеников, гуманность и самостоятельность. Созданы и частично напечатаны переводы некоторых трагедий Еврипида и обширные статьи о них («Журнал Министерства народного просвещения»).

1896–1906

Директор Николаевской мужской гимназии в Царском Селе, действительный статский советник. С 1898 г. – член Ученого комитета Министерства народного просвещения. С 1896 г. и до кончины живет с семьей в Царском Селе. С «налетом изысканного чиновничества» (В. Кривич) проводит в деятельность вверенной ему гимназии выношенные принципы отношения к труду и к людям. Педагогические воззрения Анненского, которым он следовал неукоснительно в каждодневной, «подневольной служилости», имели основанием особое отношение к художественно-поэтическому слову: «Кто не научился любить родных поэтов, тот никогда не поймет красоты чужестранных… <…> Родная поэзия в школе должна быть в постоянном обращении при чтении поэтов классических или новых иностранных: она составляет как бы мост между чужим поэтом и русской душой.

Она должна, мне кажется, стать тем бессознательным художественным фондом, которым поддерживается в нашей душе чувство красоты.