Читаем Иностранные добровольцы в вермахте. 1941-1945 полностью

Немцы предусматривали, что военнослужащие Восточных легионов будут носить особые петлицы и погоны. В специальном выпуске пропагандистского журнала «Сигнал», посвященного восточным добровольцам, были опубликованы иллюстрации с изображениями этих знаков различия. На самом деле эти погоны и петлицы в войска так и не поступили. На иллюстрациях в «Сигнале» были показаны черные петлицы с различными белыми и серебряными кантами и золотыми «звездочками» для определения звания и тонкой каймой разных цветов для каждого легиона. Знаки различия старшего офицерского состава были снабжены национальными геральдическими символами на фоне национальных цветов. В равной степени сложными были и серии черных погон с кантами различных цветов для каждого легиона. Звание представителей унтер-офицерского состава можно было определять с помощью поперечных галунов, а офицеров — по широким серебристым галунам и золотым «звездочкам».

На практике эта система никогда не использовалась. Поскольку офицеры негерманского происхождения редко дорастали до чина выше лейтенанта, а практически все ротные командиры были немцами, то знаки различия для чинов выше капитана были просто излишни. Канты разных цветов также не использовались. На практике петлицы и погоны были красного цвета с системой просветов и звездочек. Офицерские погоны были упрощены.


Унтер-офицеры из русских добровольцев носили на левых рукавах нашивки РОА. Некоторые носили солдатские ремни. На головных уборах большинства из них мы видим только красные на темно-синем фоне овальные кокарды. Но, по крайней мере, на одном из них можно заметить орла германской армии.


Они были похожи на те, что использовались немецкими зондерфюрерами, с некоторыми отличиями. Это говорило о нежелании немцев присваивать этим офицерам одинаковый с немецкими офицерами статус.

Кокарды и нашивки, используемые в этих легионах, проиллюстрированы на цветных вклейках и черно-белых иллюстрациях. Помимо тех, что будут подробно показаны на вклейках, имелись и другие варианты нашивок. Горно-кавказский легион, который впоследствии был разделен на Азербайджанский и Северокавказский легионы, использовал нашивку в виде трех желтых, симметрично расположенных на синем фоне собачьих голов. Эти головы, повернутые влево, соприкасались шеями в центре, образуя круг. Это был символ мифического чудовища Цербера. Первым вариантом нашивки Туркестанского легиона был щит с верхней черной полоской, на которой было написано Turkistan. По горизонтали поле эмблемы делилось на две части, верхняя из которых была красной, а нижняя — синей. В центре эмблемы находилось изображение свода и горизонтально расположенной стрелы. Волжско-татарский легион также использовал вариант нашивки, которая выглядела как сине-серый овал с желтой каймой. В центре эмблемы находился свод с вертикальной стрелой. Сверху желтыми буквами было написано Idel-Ural, а внизу — Tartar Legion.

Круглые кокарды на головных уборах имели такую же комбинацию цветов, что и нашивки.

Калмыки

Хотя они и не входили в Восточные легионы, калмыки — один из народов СССР — и потому их логично рассмотреть здесь же.

Первые калмыцкие подразделения были созданы штабом 16-й немецкой мотопехотной дивизии после того, как в ходе летнего наступления 1942 г. была оккупирована столица Калмыкии — Элиста. Эти подразделения назывались по-разному: Калмыцким легионом (Kalmuck Legion), Калмыцким соединением д-ра Долла (Kal-mucken Verband Dr. Doll) — по имени создателя, — Калмыцким кавалерийским корпусом. Статус этого подразделения отличался от статуса Восточных легионов. Практически, это был «добровольческий корпус» со статусом союзной армии и широкой автономией. В основном он был составлен из бывших красноармейцев, которыми командовали калмыки-сержанты и калмыки-офицеры. Единственным немецким подразделением был небольшой отряд связи. Таким образом, калмыки не числились в списках Восточных батальонов.

Численность Калмыцкого кавалерийского корпуса продолжала увеличиваться даже после того, как немцы оставили калмыцкие степи. На 31 августа 1943 г. в него входили: I группа (1-й, 4-й, 7-й, 8-й, 18-й эскадроны); II группа (5-й, 6-й, 12-й, 20-й, 23-й эскадроны); III группа (3-й, 14-й, 17-й, 21-й, 25-й эскадроны); IV группа (2-й, 13-й, 19-й, 22-й, 24-й эскадроны). 9-й, 10-й, 11-й, 15-й и 16-й эскадроны были оставлены у себя дома, в тылу советских войск, для проведения партизанских операций.


Перейти на страницу:

Все книги серии Военно-историческая серия «СОЛДАТЪ»

Германские парашютисты 1939-1945
Германские парашютисты 1939-1945

Официальный приказ о создании германских воздушно-десантных войск был подписан 29 января 1936 г. Согласно этому документу, объявлялся набор добровольцев для участия в парашютных тренировках. Суровые методы обучения соответствовали `десяти заповедям`, которые дал егерям-парашютистам сам Гитлер: `Вы — избранные бойцы вермахта. Вы должны стремиться к сражению и уметь переносить все тяготы. Война должна стать вашей потребностью`.Об истории создания, боевых операциях, организации, экипировке и формеодежды германских парашютистов рассказывает книга Б.Кверри. Текст сопровождается уникальными фотографиями и прекрасно выполненными цветными иллюстрациями, составленными на основе архивных материалов.Книга адресована широкому кругу читателей, увлекающихся историей Второй мировой войны и военной формы.

Б Кверри , М Чаппел , Б. Кверри , М. Чаппел

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука / Документальное

Похожие книги

Том II
Том II

Юрий Фельзен (Николай Бернгардович Фрейденштейн, 1894–1943) вошел в историю литературы русской эмиграции как прозаик, критик и публицист, в чьем творчестве эстетические и философские предпосылки романа Марселя Пруста «В поисках утраченного времени» оригинально сплелись с наследием русской классической литературы.Фельзен принадлежал к младшему литературному поколению первой волны эмиграции, которое не успело сказать свое слово в России, художественно сложившись лишь за рубежом. Один из самых известных и оригинальных писателей «Парижской школы» эмигрантской словесности, Фельзен исчез из литературного обихода в русскоязычном рассеянии после Второй мировой войны по нескольким причинам. Отправив писателя в газовую камеру, немцы и их пособники сделали всё, чтобы уничтожить и память о нем – архив Фельзена исчез после ареста. Другой причиной является эстетический вызов, который проходит через художественную прозу Фельзена, отталкивающую искателей легкого чтения экспериментальным отказом от сюжетности в пользу установки на подробный психологический анализ и затрудненный синтаксис. «Книги Фельзена писаны "для немногих", – отмечал Георгий Адамович, добавляя однако: – Кто захочет в его произведения вчитаться, тот согласится, что в них есть поэтическое видение и психологическое открытие. Ни с какими другими книгами спутать их нельзя…»Насильственная смерть не позволила Фельзену закончить главный литературный проект – неопрустианский «роман с писателем», представляющий собой психологический роман-эпопею о творческом созревании русского писателя-эмигранта. Настоящее издание является первой попыткой познакомить российского читателя с творчеством и критической мыслью Юрия Фельзена в полном объеме.

Николай Гаврилович Чернышевский , Юрий Фельзен , Леонид Ливак

Публицистика / Проза / Советская классическая проза