Интроверт в экстравертном мире

Давайте на этом немного остановимся, потому что у меланхоликов специфические способы пополнения запасов жизненных сил. Да, я уже говорила, что это сон. Кроме того, как иррационалу, человеку с меланхолическим типом темперамента очень показано искусство. Не могу посоветовать вам какой-либо конкретный вид, жанр или тему, а просто предлагаю попробовать и найти свой. Некоторый парадокс меланхолического темперамента в том, что, переживая общение с реальными людьми, он энергию, как всякий интроверт, теряет, однако прекрасно пополняет ее запасы, даже генерирует в самом себе, если переживает за, с или против героев искусства: книг, опер, кино, спектаклей. Переживания, которые можно просто поддерживать в себе, как огонь в топке, не требующие активности во внешнем мире, аккумулируются в меланхолике энергией.

Бывает такое обманчивое чувство, что не хочется смотреть тяжелый фильм, браться за сложную книгу, смотреть на картины, заставляющие испытать какие-то чувства. Но это не хочется нашему линейно-логическому мышлению, которое уверено: понервничаешь – совсем вымотаешься. А для меланхолика это не совсем так, то есть совсем не так, нужно только найти для себя тот вид искусства, который будет вашу внутреннюю топку разжигать, а не устроит внутри океан слез. Попробуйте разное, поищите, и вы откроете для себя не просто удовольствие, а источник энергии. Способ, кстати, действует на всех, и на экстравертов и на интровертов, по-разному, но действует. А для меланхолика это просто прививка энергии.

И важно помнить еще одно. Не сравнивайте себя с экстравертами и даже с флегматиками. Потому что у вас не похожи не только причины поведения, но и активность проявляется по-разному. Никогда меланхолик не будет напоминать флегматика, сангвиника или холерика, даже если он в этот момент полон сил. Поведение все равно будет другое.

Холерик несется как комета, не разбирая дороги, – энергии хоть отбавляй, иррациональное сознание опирается на эмоции и импульсы. Даже сверхэнергичному меланхолику в голову приходит одно – либо прижаться к стенке и наблюдать за процессом, либо взвыть страшным голосом что-то чувствительное, дабы добраться до эмоций иррационального собрата и хоть как-то остановить. Сангвиник, насвистывая и улыбаясь, делает свое дело, уже три недели делает в хорошем неизменном темпе, с песенкой и улыбкой. Меланхолик на это может только завидовать, раздражатся и, упав от усталости, уснуть рядом еще до конца первой недели. Потом проснуться и увидеть, что сангвиник все так же уверенно работает. Непостижимый тип. Флегматик соображает и потом усердно что-то рисует мелким бисером в аккуратном блокнотике, то ли цветочки, то ли карту местности, при этом не выражая вообще ничего и даже не выражаясь. Поделиться своим действом с меланхоликом он не хочет и не может, потому что тому просто невозможно понять красоту проработанного до мелочей плана или вышивки, которую флегматик творил два с половиной года, или красивейший ход мысли в басне. Меланхолик за это время успел написать два тома «Мертвых душ» и один из них сжечь. Да, меланхолик тоже был полон сил, активен и при этом не был похож ни на один другой тип. Поведение у всех разное. И активный интроверт не станет экстравертом, так же как ушедший в себя экстраверт – интровертом.

Еще одна сильная сторона меланхолической данности – тонкое чувствование мира. Что, несомненно, способствует творчеству во всяком виде. Обостренное и оригинальное мироощущение позволяет ему видеть новое в старом и открывать горизонты. Сам он туда, за горизонт, не пойдет, конечно, но, вполне возможно, предвидит, что именно там найдет холерик и что принесет оттуда сангвиник, и какие выводы сделает флегматик из этих открытий. Увидит, но сам заниматься не станет. С него достаточно сотворить, открыть, а там… сами.

Кроме того, особенность меланхолика – умение сопереживать и отражать чувства других людей – развита сильнее, чем у всех других типов темперамента и даже сильнее, чем у флегматика, то есть второго интровертного типа личности… Меланхолический человек большей частью погружен в себя, но там, в себе, он думает о других. Ему нужно, чтобы люди рядом с ним были здоровы, счастливы, спокойны, радостны и не пугали его своими слабостями, печалями, болезнями и трагедиями. У него нервы не выдержат. И поэтому меланхолик по мере сил помогает окружающим, чью «поломку» он увидел и отразил. Своего рода альтруизм, основанный на эгоизме: несчастье окружающих так задевает его, что терпеть это меланхолик практически не в силах. Или надо бежать, чего ему часто не позволяет положенная на темперамент совесть, а еще чаще обстоятельства жизни, или справляться с ситуацией. Именно поэтому слабые и часто жалующиеся на усталость меланхолики в критических ситуациях с близкими становятся бечевкой, которая вытягивает тонущих на поверхность. Только близких у меланхолика, как и у любого интроверта, немного, а порой и нет совсем.