Иоанн Кронштадтский

По мере возрастания известности отца Иоанна, все большее число жертвователей отзывались на его призывы, все большее количество средств мог он направлять не только на кронштадтские церкви, но и на храмы, и монастыри по всей России. Особенно покровительствовал он избравшим путь монашества, уделяя неослабное внимание поддержке женских обителей как давнишних, так и новоустроенных. По некоторым подсчетам, в круге его внимания оказались более тридцати монастырей[162]. География их расположения обширна: Русский Север и Центральная Россия, Великое княжество Финляндское и Холмская Русь, Прибалтийский и Привислинский края.

В первую очередь следует сказать о тех храмах и монастырях, что были построены, что называется, с нуля, по инициативе и поддержке Иоанна. Прежде всего это храмы на его родине — в селе Сура. Память о своей малой родине не отпускала Иоанна. Можно сказать, что он постоянно тосковал, вспоминал село, с которым связана судьба его рода, родителей, его самого. Видно, он глубоко переживал, что постоянная связь с родиной фактически оборвалась с тех лет его детства, когда он десятилетним ребенком отправился на учебу в Архангельск. Потом были только немногие вакационные месяцы, а затем и вовсе десятилетиями он не бывал в родных краях.

До него доходили сведения о бедственном состоянии храмов в селе, о неуменьшающемся числе последователей раскола. Последнее обстоятельство признавалось и церковными властями, которые в 1885 году включили Сурский приход в состав Веркольско-Лавельского миссионерского комитета 1-го разряда. К этому разряду относились приходы Архангельской епархии, которые в сильной степени были «заражены» старообрядческим расколом.

В целях «укрепления» православия в родных местах Иоанн принимает решение о строительстве нового храма в селе Сура. Поначалу замысливался деревянный храм, но пожертвований стало поступать столь много, что решено было строить каменный. В июле 1888 года состоялась торжественная закладка нового храма во имя святителя и чудотворца Николая Мирликийского. Место было выбрано между двумя старыми церквями, на возвышенности, господствовавшей над небольшой долиной, по которой змеилась Сура. Литургию возглавлял Иоанн в сослужении духовенства из Веркольского монастыря и местных приходов. Помня и в такой торжественный день о «врагах православия» — старообрядцах, Иоанн наставлял прихожан: «Берегитесь, как смертной заразы, темного и гнилого мертвого раскола, который, как сухой и гнилой сучок или сухая ветвь, отломившаяся от живого дерева Живоносной Церкви Христовой, лишен совершенно жизни и благодати Христовой и которого конец — проклятие и сожжение в огне вечном геенском»[163].

Два года строился храм по проекту архитектора Шурупова. Прямо на месте были устроены маленький кирпичный завод и кузница. Нашлись и жертвователи, передавшие для строительства 55 500 рублей. Помимо денежной помощи поступали иконы, хоругви, церковная утварь из золота и серебра, облачения, богослужебные книги. Среди жертвователей были местные жители, а также купцы, крестьяне, рабочие из разных мест. Архангельский купец Василий Браванов, родившийся в Сурском приходе, пожертвовал сребропозлащенные напрестольные Евангелие и крест, церковные сосуды с принадлежностями. Сурский крестьянин Трифон Панфилов пожертвовал колокол в 30 пудов, а некий неизвестный Рыжов из Харькова — 10 колоколов, самый большой из которых весил 250 пудов. Среди жертвователей были даже лица царского двора — например, великий князь Георгий Михайлович[164]. Рядом с храмом располагалась часовня — усыпальница Ильи Михайловича Сергиева — отца Иоанна. В 1891 году строительство было закончено. Освящение храма было запланировано на конец июня. Согласие возглавить торжество дал правящий архангельский архиерей Александр (Закке).

За месяц до освящения церкви Иоанн приехал в Суру и сам контролировал ход работ. Радостным событием стала доставка колоколов для храма. Их разгрузили на берегу и со всех концов села бежали суряне, чтобы помочь перетащить их в церковную ограду. Когда веревки были привязаны к самому большому и он был установлен на каток, около трехсот человек, в том числе женщины и даже дети, ухватились за веревки. По команде вся эта вереница людей ринулась вперед, и колокол плавно начал двигаться. Наконец он стал на место. Таким же образом были перетащены и другие колокола.

Все были заняты, все были увлечены… Лишь небольшая кучка мужиков стояла в стороне и не принимала никакого участия в общем деле. Не знавшие их приезжие обратились к ним с вопросом:

— Что не помогаете? Становись!

В ответ услышали:

— Мы не ваши, нам не подобает.

— Ах, так вы раскольники!..

— Мы не раскольники, мы верующие во Христа. А поп ваш, предводитель, и вы с ним — антихристы!

— Не подобает… — передразнил кто-то старообрядцев… — Глазеть пришли! Уходите прочь, вам тут не место.

Как оплеванные мужики потянулись прочь, сопровождаемые насмешками крестьян.