Иран. Полная история страны

Тех, кто не оказывал им сопротивления, монголы оставляли в живых и обкладывали данью. «Жители Дженда заперли городские ворота и начали бой на стенах. Так как они никогда не видали войны, то дивились монголам, как они могут взойти на стены укрепления: те подняли к стенам лестницы со всех сторон, взошли на верх стены, отворили городские ворота и вывели горожан за город. От обеих сторон ни одному творению не было причинено никакого вреда и ранения. Так как [жители] отступились от войны, то они [монголы] протянули над головой жителей руку сострадания»[184], говорится в «Сборнике летописей» Рашид ад-Дина, который из придворного врача возвысился до визиря и служил двум ильханам из династии Хулагуидов – Газан-хану и Ольджайту-хану.

Монголы беззастенчиво грабили покоренные народы, но по отношению к тем, кто верно служил им и представлял для них ценность, могли проявлять неслыханную щедрость. В качестве примера можно привести хотя бы того же Рашид ад-Дина, который в конце XIII – начале XIV века нажил неслыханное состояние, включавшее около 100 000 гектаров плодородных земель, 35 000 000 динаров (а в одном динаре было четыре с четвертью грамма золота) и несметные стада, в которых счет головам шел на десятки тысяч. Правда, кончил он плохо: в 1318 году ильхан Абу Саид Бахадур повелел казнить Рашид ад-Дина по ложному обвинению в отравлении Ольджайту-хана. Недаром иранцы считают, что «плохо, когда тебе никто не завидует, но в тысячу раз хуже, когда тебе завидуют все вокруг». А еще они говорят: «Нет ценнее той правды, которая вылетела из уст лжеца». Если у автора, излагавшего историю в благоприятном для монголов ключе, попадаются свидетельства жестокости захватчиков, то можно не сомневаться, что никакого преувеличения тут нет. На службе у монгольских правителей Хорасана, а затем у Хулагу-хана находился Ала-ад-дин Ата Малик Джувейни, происходивший из знатного хорасанского рода, представители которого были сахиб-диванами[185] при сельджуках и хорезмшахах. В 1259 году Хулагу-хан назначил Джувейни наместником Багдада, Ирака и Хузистана, а его брат Шамс ад-Дин Джувейни примерно в то же время стал сахиб-диваном. Джувейни оставил нам обстоятельную «Историю завоевателя мира», откровенно промонгольскую хронику, созданную по заказу монголов. Вот один весьма показательный отрывок из нее: «С наступлением весны Джэбе явился в Ирак для того, чтобы отомстить за убийство шихне [Хамадана]. Несмотря на то, что Джемаль-ад-дин Айбе поспешил выразить покорность, пользы [это] не принесло: он [Джэбе] убил его и еще нескольких других. Оттуда они [монголы] пошли дальше, покорили Тебриз, а [население] Мераге, Нахичевань и те земли [Хамадан] истребили полностью». Легендарный монгольский военачальник Джэбе-нойон[186] наказал не только лидеров антимонгольского восстания, вспыхнувшего в Хамадане, но и истребил все местное население, не отделяя правых от виноватых, а старых от малых. С экономической точки зрения подобное поведение было крайним безрассудством, лишавшим казну доходов от целых областей, но военно-политические интересы монголы ставили выше прочих, сурово карая любое проявление непокорности.

У Рашид ад-Дина можно прочесть о том, как монголы брали Ургенч, столицу Хорезмшахов. Завладев кварталом, они сносили и сжигали все постройки, пока за семь дней не уничтожили весь город. После «они выгнали всех людей в степь, отделили около 100 000 ремесленников и отправили в восточные страны[187]. Молодых женщин и детей обратили в рабство, а оставшихся людей разделили между воинами, которым предстояло их перебить. Говорили, что на каждого монгола пришлось по 24 человека, а количество воинов превышало 50 000. Таким образом, после взятия Ургенча было убито 1 200 000 жителей, не считая 100 000 ремесленников, молодых женщин и детей, а также тех, кто погиб в ходе семидневных боев за город! Никогда прежде история не знала столь массовых истреблений людей.

Владения Хорезмшахов перешли под прямое управление монголов. Собственно, если бы Мухаммед пошел на союз с Чингисханом, то конечный результат был бы таким же. Выжав союзников досуха, то есть получив от них военную помощь и иные выгоды, монголы присоединяли их земли к своим. Один мир – один правитель.