Важнейшим родом сасанидских войск (так же, как и парфянских) была кавалерия, тяжелая и легкая, вооруженная луками. Сила кавалерии заключалась в хорошо отлаженном взаимодействии двух ее частей. Тяжелые конники наносили сокрушительные удары, а легкие своими обстрелами приводили врага в смятение, мешали производить маневры и добивали бегущих. Однако не стоит думать, что сасанидская пехота не имела большого значения. Конечно же имела, ведь кавалерия может действовать не везде, в гористой местности толку от нее мало. Пехота была представлена лучниками, пращниками, копейщиками и щитоносцами, которые обеспечивали защиту первым трем категориям сомкнутыми шеренгами своих больших щитов. Кроме того, имелось подобие инженерных войск, которые строили и обслуживали военные машины (баллисты, катапульты и т. п.), а также выполняли различные земляные работы и наводили мосты. В других государствах для подобных работ использовались не воины, а поденщики или рабы, но иранцы одними из первых создали вспомогательные военные отряды. У соседей это сформировало неверное представление о том, что иранцы используют всю свою пехоту для тяжелых работ. Так, например, византийский историк VI века Прокопий Кесарийский в трактате «Война с персами» приводит слова, с которыми обращаются к своим воинам византийские полководцы Велисарий и Гермоген: «Пусть не пугает вас многочисленность врага [персов], не следует обращать на это внимания, ибо вся их пехота представляет собой скопище несчастных крестьян, которые следуют за войском только для того, чтобы подкапываться под стены, снимать доспехи с убитых и прислуживать воинам. Потому у них нет никакого боевого оружия, а свои огромные щиты они используют только для защиты от неприятельских стрел и копий».
Рельеф Так-э Бостан (провинция Керманшах в Иране) эпохи империи Сасанидов. Персидский всадник
На слонах при Сасанидах не только воевали, но и охотились. Устрашающий вид, устрашающий рев и нечувствительность к стрелам были неоспоримыми достоинствами слонов, но и недостатков у них тоже хватало – высокая цена, высокая стоимость содержания, склонность к панике. Ножи или топоры на длинных рукоятях, которыми вооружались погонщики слонов, служили не для поражения врагов, а для убийства впавшего в бешенство животного. Поражал врага лучник или пращник, сидевший позади погонщика. На крупных слонах могло размещаться и более двух человек. Надо сказать, что еще Александр Македонский лишил слонов ореола непобедимости: стойкие македонские фаланги оказались для них непреодолимым препятствием. Примечательно, что парфяне почти не использовали боевых слонов, а вот при Сасанидах эта практика возродилась. Возможно, причина кроется в более тесных торговых связях с Индией, откуда поставлялись слоны. К месту можно вспомнить приведенный выше отрывок из «Всеобщей истории» Полибия, касающийся битвы при Рафии. Полибий пишет о том, что в бою индийские слоны лучше африканских (и это при том, что африканские слоны крупнее).
Возникновение Манихейства
Создатель нового религиозного учения, которого звали Сураиком, происходил из знатной семьи. Оба родителя его принадлежали к роду Аршакидов. В двенадцатилетнем возрасте Сураику было ниспослано откровение свыше: «Ты избран для того, чтобы исправить обычаи, но пока еще ты мал и не следует тебе обращаться к людям». Дело было в 228 году, а в 240 году Сураику было дозволено начать проповедовать новое учение.
В историю Сураик вошел под прозвищем Мани, которое в переводе с греческого означает «
Все совершается в положенное время. Если бы Мани родился бы на одно или два столетия раньше, то его проповеди, скорее всего, не нашли бы отклика у иранцев. Однако в III веке в народе начало расти недовольство зороастризмом, не самим учением как таковым, а его жрецами, которые из духовных наставников превратились в угнетателей, давно свернувших с пути Добра. Разумеется, никакого откровения свыше Мани не получал, он просто хотел «исправить обычаи» посредством внедрения новой религии.
Манихейство представляет собой синкретическое религиозное учение, первоначально составленное из христианских и зороастрийских элементов, к которым впоследствии, по мере проповедования Мани в северо-западной Индии (там он, вообще-то, и начинал свою деятельность), добавилось кое-что из буддизма. Основу манихейства составляет так называемое гностическое христианство, в котором личное познание Бога ставится выше всего прочего (самого учения, традиций и религиозных институтов).
Мани написал 10 религиозных трактатов: 9 – на арамейском языке, а 1 – на среднеперсидском. Он заострял внимание на том, что в отличие от своих предшественников‑апостолов является прямым передатчиком божественного учения и оговаривал, что это учение не должно впоследствии подвергаться искажению (это было весьма мудро, поскольку при желании все можно исказить до прямой противоположности).