Исчезнувшие девушки. Нераскрытая тайна серийного убийцы

Когда несколько лет назад Марджи, мама Эмбер и Ким, умерла от повторного прободения язвы желудка, сестры в поисках возможности начать новую жизнь переехали во Флориду. Но они недолго оставались вместе: Эмбер отдалилась от Ким и вступила в христианскую общину. Она старалась стать здесь своей с тем же рвением, какое проявляла, когда вписывалась в коллектив Coed Confidential. Она пела в хоре, участвовала в женских религиозных собраниях, устроилась работать официанткой в кафе неподалеку от церкви и нашла себе жилье поблизости. Девушка вступила в кружок при церкви, где людям помогали открыто и честно разбираться с проблемами их зависимостей. Когда Эмбер рассказывала там об изнасиловании, одна из женщин сказала: «Я так и знала. Просто дожидалась, когда ты сама расскажешь».

Через пару лет она вышла замуж за некоего Дона Костелло. Эмбер устроилась работать в детские ясли при церкви, в которую они ходили. Они с Доном даже попытались завести детей, но первая беременность закончилась выкидышем, а потом она так и не смогла забеременеть. Примерно через год в одной из семей прихожан их церкви появился на свет ребенок, мальчик по имени Гэбриел. Родители были неспособны обеспечить ребенку должный уход, и в дело вмешались органы опеки. Пока церковь помогала паре решать их проблемы, Эмбер и Дон вызвались помочь и взяли заботу о малыше на себя. Эмбер была на седьмом небе от счастья. Она свозила Гэбриела в Уилмингтон и познакомила со своим отцом, мальчик даже стал называть Эла дедушкой.

Эйфория длилась недолго. Все хорошее, что происходило в жизни Эмбер, оказывалось неспособным закрыть ее незаживающую рану. Их брак с Доном распался через полтора года. Сначала он не хотел говорить о причинах, но потом все же признался, что посчитал себя обманутым. «На протяжении всего брака она была нечестна со мной», – сказал Дон. В последний раз он виделся с ней перед Рождеством, а через несколько дней ее арестовали в супермаркете при попытке украсть тюбик зубной пасты. Эмбер должна была предстать перед судом в феврале, но она сбежала, а через некоторое время очутилась на Лонг-Айленд, где решила покончить с наркотиками навсегда. Там Эмбер ждали Ким и ее новый друг, которые обещали ей помочь реально изменить свою жизнь.

Когда Эмбер вышла из реабилитационной клиники, Дэйв узнал, что у нее есть новый друг. Бьорн Бродски, которого друзья прозвали Медведем (в переводе со шведского именно так переводится имя «Бьорн»), появился в клинике через неделю после Эмбер. Он был почти одного роста с Дэйвом, только худой, как щепка. Бьорн с ума сходил от Эмбер: такое крошечное создание ростом метра полтора, а глаза как будто горят неугасимым пламенем. Медведь выходил из клиники через неделю после Эмбер, и она попросила Дэйва встретить его. Медведь не просто приехал в дом Дэйва, но и поселился в нем. Теперь все трое стали жить вместе.

Медведь заметил, что Дэйв ежедневно ездит в университетскую клинику на уколы метадона для облегчения хронических болей, и задал вопрос на эту тему. Сначала Дэйв разозлился, но Медведь пообещал никому не говорить, и общий секрет сблизил их.

И вообще Медведь понравился Дэйву. Он подумал, что пусть уж он лучше живет в его доме, чем Эмбер будет болтаться без присмотра. Какое-то время Дэйв убеждал себя, что пустил к себе этих двух бестолковых, чтобы сделать из них нормальных людей. Позднее выяснилось, что год назад Медведь умудрился пустить свою жизнь под откос: получил восемь месяцев за кражу со взломом, а пока сидел, давнишняя подружка родила от него мальчика. Выйдя на свободу, Медведь лишь раз увидел ребенка, а потом снова начал употреблять. Он надеялся, что после курса реабилитации завяжет окончательно и сможет вернуться в жизнь своего сына.

Дэйв с Медведем поближе познакомились и с Эмбер. Они увидели, насколько сильно она хочет нравиться и как истосковалась по нежности. Ей постоянно требовалось обниматься с Медведем, ей был необходим какой-либо физический контакт. Она стеснялась своего вида, того, что не хватает едва ли не половины зубов, но она оставалась такой же бесшабашной и сексуально раскрепощенной, как и всегда. Когда Эмбер отпускала двусмысленные шуточки о своей «сногсшибательной киске», Дэйв и Медведь понимали, что стоит за этим позерством. Они чувствовали, что это, как и почти все остальное в Эмбер, идет от ее неутолимой жажды быть любимой. По этой же причине она сделалась очень ревнивой – не желала слышать о том, что у Медведя есть ребенок от другой женщины, и терпеть не могла, когда он исчезал на весь день, чтобы повидаться с ними. На тему религии Эмбер не распространялась, но много говорила о своих неудачных замужествах и оплакивала безуспешную попытку родить ребенка.

Если семья была единственным, что было нужно Эмбер от жизни, то теперь – пусть и в такой необычной форме – она ее получила. Ким и Дэйв были мамой с папой, а Эмбер и Медведь – их детишками.