Ищи борьбу всюду

За два часа до отъезда на стадион, когда Качалин сделал все от него зависящее – провел собрание, побеседовал с футболистами по звеньям и с каждым в отдельности, ему невмоготу было остаться в одиночестве, и он искал собеседника, который отвлек бы его от неотвязных мыслей о матче. Уж и не помню, о чем мы говорили. Качалин явно старался, чтобы разговор не затихал, и готов был обсуждать что угодно. Трудные это часы для тренера. А в данном случае особенно.

Гавриил Дмитриевич предложил команде осуществить план, который держался в строгом секрете. За девять месяцев до встречи в Марселе наши играли со сборной Чехословакии товарищеский матч в Москве и выиграли- 3:1. Нашим особенно хорошо удавались фланговые атаки. Отлично сыграл Месхи. Качалин понимал, что его коллега Рудольф Вытлачил помнит об этом и должен принять меры против наших атак по краям. И он решил не идти на риск повторения, предложил наносить удары по. центру, чтобы заставить соперников принять неожиданную для них игру. Удастся ли замысел? Ведь в случае неудачи тренеру прежде всего скажут, что он пренебрег игрой, давно отрепетированной, не раз приносившей победы!

Вот и сиди, жуй средиземноморские персики, веди непринужденную беседу, смейся, а душа-то все равно не на месте! Понимая все это, я исправно играл роль светского собеседника, зная, что в футбольном сценарии и она предусмотрена…

Марсельский стадион-велодром собрал максимум зрителей- 40 тысяч. И они получили матч, который стоило посмотреть! Мне до того казалось, что игры шведского чемпионата мира неповторимы. Тут все выглядело точно так же, был тот же большой футбол в полном блеске.

До чего же обманчивы цифры, которые хранит историческая летопись! Предыдущая наша победа выглядела, как уже сказано, 3:1, марсельская – 3:0. Кажется, ясно: вторая одержана легче. Но это не так. Скажу больше, матч в Марселе был неизмеримо труднее матча в Москве, был на голову выше по классу игры, словно встретились другие команды. Тот-монотонный, тягучий, лишенный драматизма, этот полтора часа полыхал пожаром, и пламя сбить было невозможно: команды так увлеклись игрой, что, казалось, их не разнять.

Не знаю уж с каких пор, но так повелось, что игра на больших турнирах стала выглядеть особым образом. Игроки и команды преображаются. Мало сказать, что они демонстрируют все, на что способны, они выкладывают и что-то сверх этого. И уже публика это раскусила, и, как бы заманчиво ни выглядели на афише названия противников в товарищеской встрече, она уже не валит валом на стадион, ей подавай те же команды в матче какого-либо знаменитого турнира. Это не избалованность, а точное знание, что только так называемые официальные встречи дают полное представление и о достоинствах сторон и о том, каков вообще нынче футбол.

Да, 3:0. Но в наши ворота били пенальти, и Войта смазал. Однажды Буберник с ходу бил в нижний угол, Яшин непонятно как отбил мяч, и наши игроки, остановившись, аплодировали своему вратарю. После матча толпа выбежала на поле и унесла Яшина на руках. Сами понимаете, это могло случиться только при том условии, если вратарь блеснул. Вратари не форварды и по доброй воле чудес не показывают – их заставляют это делать.

И все-таки 3:0! Не могу отказать себе в удовольствии припомнить голы, они все были как на подбор.

35-я минута. Валентин Иванов с середины поля движется с мячом с нарастающей скоростью. Встреченный защитниками, он пасует влево Виктору Понедельнику и в одно касание получает от него мяч обратно, уже выйдя к воротам. Точный удар в нижний угол.

56-я минута. Прорыв Иванова с правого фланга. Он выманил на себя вратаря Шройфа и, когда тот упал в напрасном броске, увел мяч в центр и мимо выстроившихся перед ним трех защитников расчетливо послал мяч в ворота.

65-я минута. Четыре точные передачи сделали друг другу на бегу Валентин Бубукин и Понедельник. С места правого крайнего Понедельник сильнейшим ударом отправил мяч в ближнюю «девятку».

Прошу читателя обратить внимание, что во всех решающих эпизодах принимали участие игроки центровой тройки. Так осуществлялся тренерский план.

Хорошо понимаю условность провозглашения какого-либо одного игрока героем матча и не люблю этого делать. Но тут слишком уж очевидна была роль Иванова. Он и голы-то забил, потому что играл блестяще, и, весь во вдохновенном порыве, увлекал за собой товарищей. В тот день рядом с ним никто не имел права на небрежность, на ленцу. Потом его партнеры, уж, кажется, прекрасно знавшие Иванова, говорили: «Валя сыграл свой лучший матч в жизни!» Я готов это подтвердить. Много раз я любовался этим изящным, лукавым, тонким форвардом. Но в марсельском матче он незабываем.

Вечером в номер, где мы жили с Николаем Озеровым, заявились футболисты. Я отложил в сторону начатую корреспонденцию: язык не поворачивался сказать им в такой день, что они помешали работать. Они еще были возбуждены и искали разрядки. А что придумаешь в гостинице, в чужом городе?