«Искатели сокровищ» и другие истории семейства Бэстейбл

Ноэлю было так плохо, что пришлось уложить его в постель, и надолго. Но это было и к лучшему, учитывая, что окрестности прочёсывали частым гребнем в поисках варварски угнетаемого фальшивомонетчиками вундеркинда, которого они похитили и держали как пленника в «заканцеляренном» доме. Ноэль выздоровел ровно в ту же минуту, когда отец приехал за нами, чтобы забрать домой, а за время постельного лежания наш поэтический брат написал шестью мелками разного цвета длинное стихотворение, которое называлось «Заканцеляренные фальшивомонетчики, или Раскаяние лжеца». Из него мне стало понятно, как Ноэль сожалеет о содеянном. Он теперь сам удивлялся, почему повёл себя таким образом, считал свой поступок неправильным. Однако именно его выходка и уберегла нас от переполненных тюремных камер и содержания на хлебе и воде, которые, я уверен, грозили нам «в соответствии с действующим законодательством».

А вот дома у няни, пока мы дрожали в своём фальшивом логове фальшивомонетчиков, а два джентльмена фыркали и шептались по другую сторону решётчатой двери, произошёл неподдельный ужас. Г. О. вылез из постели и отворил входную дверь (няня ушла в это время купить к чаю латук и хлеб, который замешивают на газированной воде вместо дрожжей). За дверью стояла маленькая дочка мясника. Отец послал её отнести нам счёт на пятнадцать шиллингов и семь пенсов. И что же вы думаете? Г. О. оплатил его шестипенсовиками, которые мы превратили в полкроны, велев за оставшимися семью пенсами прийти на следующее утро. Полагаю, что многих приговаривали к виселице за меньшее!

Сильно же повезло Г. О., что старая няня дружила с мясником и сумела убедить его, что это была просто шутка. А вот живи мы в старые суровые времена, например во время Великой французской революции… Элис очень не любит себе представлять, чем могло бы тогда для нас всё обернуться. Ну а поскольку времена настали иные, дело уладили тем, что мы все пошли к мяснику и попросили у него прощения. Вообразите, однако, какая участь ожидала бы нас в другие эпохи!

Жена мясника подарила нам пирог, имбирный лимонад и была очень милой. Когда она поинтересовалась, где мы взяли фальшивые полукроны, Освальд ответил, что нам их дали. И ведь правда дали, только они тогда были шестипенсовиками.

Соврал ли Освальд жене мясника? Он часто об этом задумывался и смеет надеяться, что нет. Ложь и правду легко отделить друг от друга, когда от этого ничего не зависит. Но когда правосудие грозит обрушить на вас всю тяжесть действующего законодательства, вы просто вынуждены относиться к правде с большой осторожностью. Освальд, конечно, знает, что джентльмен всегда должен быть правдив, но это не отменяет закреплённого законом права не свидетельствовать против себя. Иными словами, законы чести и законы страны противоречат друг другу, не на шутку озадачивая.

Мяснику, разумеется, заплатили настоящими деньгами. Полусовереном двумя полукронами и семью непосеребренными пенсами. Словом, никто в результате не пострадал, и это, по мнению автора, самое главное.

Но если Освальд опять приедет погостить к старой няне, то с глазу на глаз расскажет всё мяснику. Он же не хочет, чтобы кто-либо усомнился в такой важной вещи, как честь славного рода Бэстейблов.