Исключая чувства

В квартиру поднимались тоже молча. Хмурясь, Лара иногда посматривала на Диму с беспокойством или скорее непониманием, но никак не комментировала его, очевидно, непривычную для нее погруженность в себя.

Как повелось, он пропустил Лару вперед, в полутемный коридор, но не стал набрасываться с поцелуями и ласками, как случалось почти всегда. То ли потому что действительно не мог ждать, то ли потому что стремился избежать неловкости вступления, но часто Дима не позволял им в разумном состоянии дойти хотя бы до гостиной. Сложно вспомнить, разулась и разделась ли Лара самостоятельно в пределах его квартиры хотя бы раз.

Этим вечером Дима намеренно отходил от заведенных порядков. На одном эмоциональном запале пытался выбить Лару из колеи предсказуемости. Каждый забывается по-своему. Он вот захотел эмоций и новых впечатлений.

Впервые с начала их встреч в прихожей загорелся верхний свет. Впервые они чинно сняли обувь и верхнюю одежду — Дима медленно убирал пальто в шкаф, боковым зрением следя за Ларой, слегка растеряно озирающейся по сторонам, изучающей обстановку. Вряд ли в предыдущие визиты она успела понять, какого оттенка стены в его квартире.

— Проходи, — наконец, он нарушил молчание. Во фразе будто прозвучало недовольство, и Дима на секунду зажмурился, провел ладонью по волосам, стараясь очнуться от странного, взвинченного состояния, для которого не имелось оснований.

Лара, вероятно, вполне ощущала его настроение, потому что он в свою очередь отлично чувствовал, что последние полчаса она напряжена — прямо с тех пор, как не дождалась ответа на свою последнюю реплику.

Подступиться к ней такой было сложно. Дима успел пожалеть о собственном новаторстве в открытии вечера, из-за которого и пришлось мучиться в непонимании: ждет ли Лара инициативы с его стороны или же раздумывает, не сбежать ли домой, подальше от его внезапных закидонов.

Среди доступных опций продолжения Дима, сдавшись, выбрал уже проверенный способ. Приблизился к стоявшей к нему ровной спиной Ларе, не проронившей до сих пор ни слова, положив ладони ей на талию, потянул, прижимая к себе в упор. Она поддалась. Дима без спешки наклонил голову, жадно вдохнул тот самый, на миг перехватывающий во всем теле кровоток, аромат, аккуратно убрал длинные волосы на одно плечо и прикоснулся к нежной коже шеи губами.

Легкими, невесомыми поцелуями. Сухое скольжение его кожи по ее коже, от которого у Лары явно подкосились колени. Хотелось ее расслабить, избавить от вибрирующего в ней опасливого напряжения, заменить его другим — жаждущим, обволакивающим, ввергающим в единый поток, где между телами возникает своя особая, подобно кукловодной, незримая ниточная связь.

— Хочу тебя, — чуть поднявшись прикосновениями вверх, Дима признавался жарким шепотом на ухо. — Всю неделю ждал. — Его руки уже забирались под свободного кроя блузу, чтобы огладить живот, слабо процарапать кончиками ногтей границу между обнаженной кожей и поясом, нырнуть под ткань — и брюк, и трусиков, потому что границы на этот раз удачно и будоражащее совпали, — вызывая тем сокращение мышц под его ладонями, и короткий, едва слышный стон.

Лара, явно поддавшаяся ласкам, все сильнее опиралась на Диму, не контролируя баланс. В голове воцарился столь обожаемый им туман, в паху ныло. Каждая дрожь передавалась от ее тела к его. Не стремясь привычно разогнать происходившее между ними до высшей точки, а напротив, надеясь продлить окутавшую их размеренно-тягучую негу расслабленного желания, Дима не спешил. Недавняя злость совсем ушла. С уставшей, очевидно расстроенной Ларой хотелось побыть нежным. Сделать для нее сегодня немного больше, чем для себя, передавая силу, восстановить ее ресурс.

Продолжая целовать ее в шею и за ухом, он тщательно выискивал те самые местечки-кнопки, раз за разом выбивающие из тела Лары непроизвольную дрожь и слабость в ногах. Использовал это сейчас. Запоминал на будущее. Ладонями прошелся по ее рукам от плеч к ладоням, переплетая свои пальцы с ее, почти обнял, еще крепче притягивая к себе, позволяя прислониться без страха упасть.

Лара же вдруг застыла, как будто не было последних минут. Оттолкнулась от него, вывернулась из полуобъятий и встала к Диме лицом к лицу. Он посмотрел с непониманием.

— Извини, — объяснила хриплым, выворачивающим ему все нервные окончания голосом, — я все-таки не смогу сегодня отвлечься. — Она наткнулась на его взгляд, прочистила горло. — Зря только дернула тебя. Я поеду домой.

Глава 23

Не ожидавший столь резкой перемены планов, Дима отреагировал с задержкой. Лару поймал за предплечье правой руки уже на выходе из гостиной.

— Ты ела?

— Нет, но я… — Она хмурилась, наверняка увлеченная усердным изобретением предлога для своего очередного побега.

Дима хорошо помнил каждый, поэтому поспешил настоять на своем:

— Пойдем, поедим. Расскажешь, что за процесс. В процессе же дело?