Искушение Владимира Путина

Скорее Путин сможет снова приспособить его для решения своих личных задач, элегантно перевербовав на скамеечке: «Понимаешь, Димон, ты им нужен - этим всем графьям фон паленам недоделанным - только на одну роковую ночь для моей отставки. А потом они тебя выкинут как использованный гондон. А я тебе могу подарить, если будешь правильным пацаном, еще шесть лет кайфа - бараки и николя, макаревичи и элтон джоны, овечкины и кати гамовы, вокзалы и писсуары, дворцы и яхты, твитгеры и блогеры. А потом бери Шанель, иди домой в Питер. Хоть в Конституционный суд, хоть вп.., хоть в Красную Армию. А я уж тут на галерах как-нибудь сам перекантуюсь еще годков двенадцать, пыль поглотаю. Так и набежит, дай бог, мубараковский тридцатник. А там и в кому.»

2011 г.

Дно

Карточный домик путинской «стабильности» разваливается на глазах. Посмотрите на поведение двух источников, двух составных частей путинизма.

Высшие силовики государства, наши «новые дворяне», деловито подвешивают в прямом эфире туши друг друга на свои чекистские крючья, не сумев консенсусно разметить державными фекалиями зоны крышевания игорного бизнеса в Подмосковье.

И эти люди пришли во власть двенадцать лет назад под аккомпанемент взрывов домов в Москве и своих «учений» в Рязани, чтобы защищать нас от террористов.

Они проиграли войну на Северном Кавказе и теперь выплачивают огромную дань местным царькам, позволяя им все, и называя это «ценой мира».

Их мира, потому что террористы почему-то еще ни разу не взрывали их казино или их дворцы на Рублевке.

Министр финансов и апостол «либеральных реформ» подвел, наконец, итоги славного двадцатилетия: «Власть и бизнес (что у нас одно и то же) живут по понятиям, все вопросы решаются в кабинетах чиновников, страна не может соскочить с нефтяной иглы, бюджет трещит по швам, несмотря на растущие нефтяные цены».

Но если это так, то почему же тогда ни сам Кудрин, ни Чубайс, ни Кох, ни юное дарование Дворкович до сих пор не застрелились как честные русские офицеры. Ведь это они и им подобные двадцать лет проводили и проводят эти самые реформы.

Напротив, и сегодня стыдливый Альхен Леонидович, крышующий банчок КИТ-финанс, заканчивает свое красно-каменское (простите, пока еще красноярское признание-покаяние) призывом к новым «непопулярным реформам».

«Непопулярные реформы» это их эвфемизм для окончательного сброса всех социальных обязательств государства - повышение пенсионного возраста, отмена стипендий студентов, ликвидация остатков доступной медицины и бесплатного образования, повышение цен на жилье и выселение неплательщиков в социальные гетто и т. д.

Может быть действительно для спасения отечества и счастья грядущих поколений нам в который раз за последние сто лет надо снова пожертвовать сегодняшними людишками.

Но как же все-таки так получилось, что двадцать лет ведя нас (для нашего же блага, разумеется) через пустыню «непопулярных реформ» и приведя страну, как теперь выясняется, в жопу, эти Моисеи хреновы, живущие по понятиям, сами-то оказались все как один долларовыми миллиардерами и мультимиллионерами. Для тех наверху и их идеологической челяди реформы и их результаты были еще как популярными.

Экономика России не развивается не потому, что еще не все пенсионеры передохли, а некоторые студенты еще позорно получают стипендию.

И даже не потому, что для «национального лидера» построено 26 дворцов, а капитализация только четырех самых известных созданных им лично нагло и бесстыдно на глазах всей страны общаков - Абрамовича, Тимченко, Ковальчуков и Ротенбергов -составляет десятки миллиардов долларов.

Она не развивается потому, что не может быть никаких творческих импульсов в мертвой среде, созданной реформаторами, где вся вертикаль от нацлидера до участкового полицая набухла воровскими общаками, закупорившими все социальные лифты, и где собственность обусловлена лояльностью феодальному сюзерену.

Прекратите двадцатилетнюю лицемерную демагогию о непопулярных реформах, прикрывающую уже совершенные вами и еще будущие провалы и преступления. Экономике нужны первоочередные сверхпопулярные, обреченные на всенародную поддержку элементарные гигиенические реформы: разделение денег и власти, расформирование преступных общаков, прекращение силового и судебного рейдерства, уход со сцены (желательно немедленно и добровольно, пока еще не поздно, на воровском пароходе) всего полностью дискредитировавшего себя за двадцать лет политического класса, начиная с двух паяцев, пляшущих беспрерывно в телеящиках, ревниво сменяя друг друга.

Бывали в России времена пострашнее. Но не было еще власти такой мелкой, ничтожной, пошлой и алчной. Терпеть ее, тем более сотрудничать с ней, пытаться вписываться в ее структуры - значит жить в постоянном национальном позоре. Мы уже не замечаем, к чему мы привыкли как к должному и к чему ни в коем случае нельзя привыкать.