Искушение Владимира Путина

А мы можем все потерять. Вы-то точно все потеряете без меня.

Недаром ваш Венедиктов распинался в Израиле на пьянке у Гусинского (Нетаньяху мне пленочку переслал, я поручу на днях Кулистикову прокрутить), что Навальный с Удальцовым пострашнее Путина будут. Конечно, пострашнее. Я ведь вообще не страшный. Плаваю тут в бассейне, спинку лечу, с собачкой балуюсь. Никому из вас воровать не мешаю.

Гусь-то сам пацан правильный, чисто конкретный. Давно это понял. Написал мне покаянное письмо. Я его простил. Пусть живет. Пока.»

2012 г.

Оппозиция как бизнес-проект Михаила Фридмана

12 декабря газета «Ведомости» опубликовала очень содержательную и информативную статью исполнительного директора Фонда борьбы с коррупцией Владимира Ашуркова «Оппозиция как бизнес-проект», проливающую некоторый свет на политические претензии ее автора и его старших коллег по бизнесу. По откровенности ее можно поставить в один ряд с известными манифестами Б. Березовского 1996 гг. Как известно, Владимир Львович до недавнего времени был директором по управлению и контролю активами CTF Holdings Ltd, управляющей компании консорциума «Альфа-Групп».

Сначала поговорим немного о терминологических и методологических аспектах «борьбы с коррупцией», которой профессионально занимается уважаемый автор. Начнем с его перечня основных пороков российской экономики. Таковыми, на взгляд В.

Ашуркова, являются «тотальная коррупция на всех уровнях системы власти, избыточное, необоснованное регулирование, излишнее присутствие государства в экономике, применяемые государством методы ручного управления компаниями и отраслями, низкий уровень развития инфраструктуры, слабая защищенность прав собственности, которая зачастую приводит к насильственному переделу бизнеса в пользу представителей силовых структур или их неразборчивых в средствах заказчиков-бизнесменов».

Казалось бы, достаточно полный список. Но во-первых, не совсем ясно, что такое тотальная коррупция на всех уровнях власти и каковы ее механизмы. И во-вторых, отсутствует понимание того фундаментальной ущербности российской экономическом модели, частными проявлениями которой являются все вышеперечисленные пороки.

Вынужден еще раз напомнить некоторые простые истины, которые я разъяснял нашему экспертному сообществу еще тринадцать лет назад в статье «Путинизм как высшая и заключительная стадия бандитского капитализма в России»:

«Характер социально-экономической реальности, сложившейся в России за последние 10 лет, не является предметом дискуссии. Суть ее заключается в полном слиянии денег и власти на персональном уровне, когда слово «коррупция» становится уже неадекватным для описания происходящих явлений. Классическая коррупция требует наличия двух контрагентов - бизнесмена и правительственного чиновника, которому бизнесмен дает взятки.

Но российским олигархам (потаниным, березовским, абрамовичам) не надо было тратить время и деньги на государственных чиновников. Они сами стали либо высшими государственными деятелями, либо теневыми фигурами в президентском окружении, обладающими распорядительными государственными функциями, о чем откровенно и громогласно объявили городу и миру в знаменитом интервью Б. Березовского Financial Times в октябре 1996 года. Так бесстыдное соитие власти и денег достигло своего логического завершения.

Наивно ожидать от Путина попыток демонтировать систему бандитского капитализма, основанного на полном слиянии власти и собственности, когда знаковые символические фигуры этой системы являются ключевыми теневыми игроками путинского проекта.

А в условиях, когда государство приватизировано властесобственниками, усиление роли такого государства просто катастрофично».

Прошедшие годы подтвердили и наш анализ ельцинской эпохи и прогноз путинского правления. Как признают теперь уже правительственные эксперты, курс, которым ведет страну сегодняшняя власть, - это национальная смерть русского народа.

Как наши «либеральные» министры, эксперты, финансисты могут, находясь в здравом уме и ясном сознании, рассуждать о продолжении экономических реформ и совершенствовании рыночной экономики, когда отсутствует ее фундаментальный институт - частная собственность?

Ведь все они, включая В. Ашуркова, прекрасно знают, как практикующие собственники, что любая частная собственность в России - от нефтяной компании до продуктового ларька - условна, зависит от лояльности феодальным сюзеренам вдоль всей вертикали власти, даруется и изымается в жестком соответствии с приобретением или потерей условным владельцем административного ресурса.

Номенклатурная пуповина, связывавшая новорожденный российский капитализм с властью, не только осталась неперерезанной, но выросла в огромную ненасытную кишку.

Не банальная коррупция, с которой решительно и бескомпромиссно борются каждый по-своему и Ашурков и Путин, а всепроникающий институт властесобственности представляет собой системообразующий порок российской экономической и политической системы, обрекающий ее на катастрофу.