Искушение Владимира Путина

Можно только догадываться, как неизмеримо возросло в этой среде неприятие вертикали и ее хранителя за прошедшие пять окаянных лет. Не к зомби, а к обществу, в том числе и к элитам развития, нескольким тысячам профессионалов, без которых невозможно управление страной, должны обратиться сислибы, если они действительно решили, наконец, «ножом целебным отсечь себе страдавший член»: «Братья и сестры. К Вам обращаемся мы, уходящие реформаторы. Давайте не будем больше обслуживать этот режим ни в экономических министерствах, ни на телевизионных каналах, ни в аналитических центрах. Он не сможет функционировать без нас с Вами. Мы присоединяемся к требованию оппозиции об отставке нелегального президента и о проведении новых конкурентных парламентских и президентских выборов. Весь обанкротившийся высший политический класс должен уйти. Новой России нужны новые люди во власти и новые идеи».

2013 г.

Первородный грех или четвертьвековой блуд?

Однородность времени - основной принцип современной теоретической физики. Из него выводится фундаментальный закон сохранения энергии. С этого начинается классический 12-томный курс Л. Ландау - Е. Лифшица. А вот в истории и в массовой социологии время крайне неоднородно. Может поэтому и происходят часто неожиданные взрывы политической энергии, возникающей, казалось бы, из ниоткуда.

Признаком предгрозовой сгущенности российского исторического времени представляется мне громкий успех статьи В. Пастухова «Преданная Революция». Статья блестяще написана, но в ней нет новых фактов или теоретических обобщений, которые не были бы высказаны ранее многими авторами.

В. Пастухов не совсем прав, утверждая что «приватизация негласно стала «священной коровой» российского посткоммунизма. Ей молятся и Кремль, и многие вожди Болотной площади». «Кремль и многие вожди Болотной площади» - это очень влиятельная в политическом и медийном пространствах, но все-таки довольно узкая группа или скорее каста творцов, бенефициаров и жрецов «священной коровы».

Зато "Преданная Революция" удачно выстрелила в момент, когда:

а) массовое сознание созрело до понимания того, что сложившаяся в России криминальная экономическая система несовместима ни со здравым смыслом, ни с элементарным нравственным чувством, ни с выживанием российского социума;

б) жрецы системы, обеспокоенные за свое будущее, готовятся продлить ее функционирование, сменив свои пропагандистские бренды (включая первое лицо), мифологемы и ритуальные практики. Во многом повторив тем самым операцию «Наследник-1999», но легитимизировав ее, на этот раз, не «маленькой победоносной войной», а «маленькой победоносной улицей» (которую призвано обозначать лоялистское крыло оппозиции);

в) задачей национального спасения становится не просто замена первого лица, а ликвидация политической и экономической власти ныне правящей клептократии. Ее неизбежное ослабление на вынужденной переправе открывает историческое окно возможности для мирной антикриминальной революции.

Срезонировав с этим набором общественных ожиданий, «Преданная Революция» спровоцировала широкую дискуссию. В связи с этим у меня есть серьезная оговорка относительно центральной метафоры автора - приватизация как первородный грех. Мой взгляд на генезис нашей экономической системы, который я неоднократно высказывал, несколько иной, что имеет непосредственное отношение к пониманию сегодняшнего состояния и к поиску путей выхода из него.

Концепция «первородного греха» отдает дань той традиции, в которой роль команды Еайдара-Чубайса в создании постсоветской экономической формации в значительной степени преувеличивается как их беспощадными критиками так и их восторженными почитателями.

Гораздо реалистичней оценивал ее сам Анатолий Чубайс в своем интервью об истории российских реформ, о которое я уже цитировал и которое не будет лишним повторить:

«В чем главная претензия российского народа к приватизации? Она описывается одним словом: несправедливая. Абсолютно правильная претензия. Наша приватизация была совсем не справедливая. Мы отдали собственность тем, кто был к ней ближе. Бандиты, секретари обкомов, директора заводов. Они ее и получили. Именно это предотвратило кровь. Потому что если мы попытались бы не отдать им эту собственность, то они бы ее все равно взяли. Только они бы ее взяли вообще без каких-либо легитимных процедур».

Как я уже не раз говорил, абрамовичи, фридманы, Дерипаски, потанины, Прохоровы, тимченки, чемезовы, ротенберги, ковальчуки никакие не капиталисты в классическом смысле этого слова и никогда ими не были. По своей ролевой макроэкономической функции, по характеру своей деятельности они назначенные высшим руководством страны государственные чиновники, контролирующие бюджетные потоки и перераспределяющие сырьевую ренту. Эти фактические чиновники и виртуальные бизнесмены получили возможность совершенно легально отчуждать в возглавляемые ими и, как правило, хранящиеся за рубежом общаки огромную долю национального богатства.