Искусство 19 века

Таким образом, утверждение положительных идеалов, положительных героев в искусстве уже очень рано (во Франции с начала 19 в.) оказалось возможным лишь в борьбе с принципами буржуазно-капиталистического уклада культуры, в резком столкновении с пошлыми вкусами буржуазии, фальшиво-лицемерной декламацией ее идеологов и апологетов. Эта оппозиционность передовых эстетических идеалов эпохи господствующему общественному строю уже в тот период, когда этот строй еще не вступил в полосу своего упадка, была явлением, которое с такой резкостью не проявлялось в искусстве до того времени.

По мере развития капитализма все чаще одной из главных тем в творчестве крупнейших мастеров-реалистов становится раскрытие трагической несовместимости гармонического развития личности, свободного удовлетворения ее естественного права на счастье с уродливыми, бесчеловечными, цинично-лицемерными социальными отношениями, установившимися при капитализме («Утраченные иллюзии» Бальзака). Если же художник хотел показать сильные, большие страсти, раскрыть эстетическую яркость и нравственную ценность человеческой личности, он должен был — вольно или невольно — вырваться за пределы обычных отношений благоденствующего буржуазного общества. Так, в творчестве Стендаля и Герцена, Делакруа и Домье, Репина и Толстого, Милле и Менье положительным героем становится или человек, вступивший в более или менее открытый конфликт с господствующими условиями жизни, или представители тех социальных слоев, которые стояли вне официального «респектабельного» общества. В наиболее последовательно демократических формах искусства 19 в. главными героями становились представители трудового народа.

Эта особенность развития искусства обусловлена общей враждебностью буржуазного уклада искусству и эстетической стороне жизни вообще. Действительно, по мере утверждения капиталистического строя все более выяснялось, что «существование господствующего класса с каждым днем становится все большим препятствием развитию производительной силы промышленности и точно так же — развитию науки, искусства, а в особенности культурных форм общения» [1]

. Не случайно Карл Маркс еще в 60-х гг. заметил, что «капиталистическое производство враждебно известным отраслям духовного производства, например искусству и поэзии» [2]

.

Чем же определяется и в чем выражается относительная в 19 в., а затем в период империализма абсолютная враждебность капитализма художественному прогрессу? Она порождена коренными противоречиями, присущими капиталистическим производственным и общественным отношениям. В капиталистическом обществе все чувственно-конкретное богатство деятельности человека выступает как предмет купли-продажи. Поэтому искусство интересует буржуа либо как выгодное вложение средств в коллекционирование, либо как предмет роскоши. В той мере, в какой буржуа выступает как основной потребитель искусства, как законодатель вкусов, он навязывает художнику и свое убогое понимание искусства. Глубочайшую характеристику положения искусства в капиталистическом обществе мы находим в статье В. И. Ленина «Партийная организация и партийная литература»: «Свободны ли вы от вашего буржуазного издателя, господин писатель? от вашей буржуазной публики, которая требует от вас порнографии в рамках [романах] и картинах, проституции в виде «дополнения» к «святому» сценическому искусству? ...Жить в обществе и быть свободным от общества нельзя. Свобода буржуазного писателя, художника, актрисы есть лишь замаскированная (или лицемерно маскируемая) зависимость от денежного мешка, от подкупа, от содержания» [3].

Само развитие массового машинного производства, предмет гордости апологетов капитализма, с его обезличенным производством не на реального потребителя, а на рынок влечет за собой подавление творческого, эстетического начала в труде пролетария, прикованного, как каторжник к веслу галеры, к обслуживаемой им машине и ко всему механизму капиталистического производства.