Искусство 20 века. Книга вторая

Вершиной искусства Лады были иллюстрации к «Бравому солдату Швейку» (несколько вариантов) бессмертного Я. Гашека. Внешне грубоватый, а на самом деле очень точный и тонкий в своей выразительности лаконизм манеры, точно найденный тип самого Швейка, остросатирическая и вместе с тем не переходящая в злобный гротеск галлерея типов старой австро-венгерской армии — наиболее ценные качества этой серии. Не случайно в сознании современного чешского читателя образ гашековского Швейка стал неотделимым от его интерпретации Ладой.

В графике в течение 20 — 30-х гг. сложилась группа художников, чье искусство было более непосредственно связано с идеями рабочего движения (деятельность группы «Социальная графика» — П. Раумбосек, К. Сокол и другие). Следует также выделить уже упомянутое нами творчество Адольфа Гофмейстера (р. 1902) и Антонина Пельца (р. 1895). Их островыразнтельные и лаконичные карикатуры и плакаты внесли свой вклад в политическую борьбу чешского рабочего класса. Правда, и в их искусстве в тог период сказывалось влияние экспрессионизма и иногда, как у Гофмейстера, проявлялись черты сюрреализма. Но четкая политическая направленность творчества определяла появление в их искусстве произведений политически заостренных, ясных, понятных по своему художественному языку. Особое место занимало яркое и лаконически острое творчество замечательного мастера сатиры и иллюстрации Франтишека Бидло (р. 1895), погибшего в 1945 г. в концлагере. Свой .вклад в борьбу с реакцией вносил в 30-е гг. сатирик Карел Штех (р. 1908), сумевший продолжить свою работу и в годы фашистской оккупации. Нельзя не упомянуть о выразительных карикатурах Зденека Кратохвила (р. 1883) и о работавшем в манере, близкой «Симплициссиумусу», Братиславе Бруннере (1886 — 1928); с политическими и социально-бытовыми карикатурами, полными злого юмора и острой гротесковостн, выступали также И. Лада, книжный иллюстратор В. Рада и другие.

Й. Лада. «Будьте здоровы»

 

илл. 250 а

Как уже упоминалось, позиции реализма были очень сильны в чешской пластике. В скульптуре первых десятилетий 20 в. заметное место занимает творчество Л. Ша-лоуна (1870 — 1946). Если его большой и сложный по композиции памятник Гусу в Праге (1915) в значительной мере стилистически связан с принципами символического модерна, то его выразительная статуя «Ноша» (1913; Прага, Национальная галлерея), изображающая рабочего-каменщика, поднявшего тяжелую каменную плиту, отличается большей выразительностью и правдивостью. Значительно творчество Карела Дворжака (1893 — 1950). Своей выразительностью и динамичностью его образы перекликаются с художественным опытом Родена и отчасти Бурделя и связаны с традициями реализма первой трети 20 в. Портрет Л. Досталова (бронза, 1924), женские портреты и в особенности взволнованно-патетический торс «Поэзия» (бронза, 1942; Прага, Национальная галлерея) представляют собой интересную страницу в развитии европейской скульптуры 20 в.

Одной из значительных фигур в чешской скульптуре первой четверти 20 в. был ученик Мыслбека Ян Штурса (1880 — 1925), ушедший из жизни в полном расцвете своего яркого и страстного дарования. В его искусстве сочетался интерес к повышенной выразительности скульптурной формы с тонким пониманием драматической эспрессивности скульптурного силуэта. Даже в таких заказных вещах, как аллегорические группы, украшавшие вход в банковское здание в Праге, или скульптуры для пражского Главкова моста («Гуманность, 1913), сквозь помпезность композиции пробивается незаурядное пластическое дарование молодого ваятеля. Замечательны созданные им обнаженные фигуры. Такова, например, блестяще использующая контраст драпировок и обнаженного тела и полная сдержанно-взволнованной динамики статуя «Ночь» (бронза, 1910), поэтически-мечтательная мраморная «Весна» (1907) или отличающаяся красотой мощных пропорций и напряженным беспокойством ритмов «Мессалина» (мрамор, 1912 — 1913; все — Прага, Национальная галлерея). Хотя в этих ранних работах и чувствуется некоторое влияние стиля модерн, все же общий характер драматически страстной пластической манеры Штурсы, по существу, очень далек от головного и манерного стилизаторства модерна и современного ему символизма.

Особую главу в творчестве Штурсы составляют его прекрасные портреты деятелей чешской культуры. В отличие от Мыслбека пластика этих портретов очень динамична, подчеркнуто экспрессивна. В душевной жизни героя четко выделен тот или другой лейтмотив. Таков его в полный горделиво-скорбной думы портрет композитора Бедржиха Сметаны (1924, подготовительный этюд к проекту памятника композитору) или взволнованно-порывистый образ поэтессы Божены Немцовой (бронза, 1924; Прага, Национальная галлерея). Деятели чешской культуры 19 в. в образах Штурсы воссозданы глубоко правдиво и вместе с тем наделены той нервной остротой, тем беспокойным драматизмом, которые характерны для настроений чешской интеллигенции 20 в., чутко ощущавшей болезненные социальные контрасты и диссонансы современной им жизни.