Искусство драматургии

Мы не намереваемся отговаривать от сочинения пышных мистерий или от подражания неутомимому Сарояну, поющему гимны красоте жизни. Все это может быть возбуждаюшим или даже краси­вым зрелищем. И мы не собираемся отлучать от литературы Герт­руду Стайн, так как нас радуют ее капризы и ее стиль (хотя, по совести, мы часто не понимаем, о чем она толкует.) Из упадка рождается новая жизнь. Эти бесформенные вещи тоже каким-то образом принадлежат жизни. Без дисгармонии не можег быть и гар­монии. Но когда некоторые авторы очевидным образом пишут о ха­рактере и пытаются встроить его в слаженную конструкцию, а у них выходит лже-Сароян, то они настаивают, чтобы мы считали их труд пьесой. А мы этого сделать не можем, как ни стараемся, так же как не можем сравнивать интеллект ребенка и Эйнштейна.

«Идиотский восторг» Шервуда – как раз такая пьеса, хотя она и получила пулитцеровскую премию. Предполагается, что Гар­ри и Ирина – главные герои, но мы не улавливаем в них никакой способности к развитию. Ира – лгунья, а Гарри – отличный па­рень, вот и все. Только финал показывает незначительные пере­мены, но тут пьеса как раз кончается.

Лавиния, Гамлет, Нора, Ромео – это живые личности. Они знают, чего хотят и за что борются. А Гарри и Ирина просто слоняются без толку, не зная, что им делать.

ВОПРОС: Что вы имеете в виду, когда говорите «рост»?

ОТВЕТ: Например, король Лир хочет разделить королевство между дочерьми. Это ошибка, и пьеса должна доказать зрителям, что такой шаг безрассуден. Это достигается с помощью показа последствий этого поступка для самого Лира, показа его «роста» или логического развития, как следствия его ошибки. Сначала он сомневается, не злоупотребляют ли дочери данной им властью. Затем подозревает, что это так. Потом он становится уверен в этом и негодует. Он вне себя, он в ярости. Он лишен всякого уважения и опозорен. Он хочет покончить с собой. От стыда и печали он сходит с ума и умирает. Он сам бросил то зерно, из которого выросло то, что и должно было вырасти. Он не ожидал, что плоды будут такими горькими – но это следствие его харак­тера, который был причиной первой и главной ошибки. И он расп­лачивается за нее рост

ВОПРОС: Был бы его «рост» таким же, если бы он выбрал са­мую достойную – свою младшую дочь?

ОТВЕТ: Конечно нет. Каждая ошибка вырастает из предыду­щей. Если бы Лир в самом начале сделал правильный выбор, не было бы причин для последующих действий. Его первая ошибка бы­ла в решении передатъ свою власть детям. Он не усомнился в искренности старших дочерей, когда они говорили о своей любви и уважении к нему, и был потрясен сравнительной сдержанностью Корделии – и это вторая ошибка. Он верил словам больше, чем делам. Все последующее выросло из этих корней.

ВОПРОС: Не были ли его ошибки просто глупостью?

ОТВЕТ: Да – но не забывайте, что все ошибки – и ваши и мои – становятся глупостью после того, как они сделаны. А в свое время они возникают из жалости, великодушия и т.д. То, что мы потом называем глупостью, вначале могло быть прекрасным поступком.

«Рост» – это реакция персонажа на конфликт, в который он втянут. Персонаж может расти, совершая правильные или непра­вильные поступки, но он должен расти, если это подлинный герой.

Возьмем мужа и жену. Они любят друг друга. Подождем нем­ного – и они могут предоставить материал для драмы. Может, они отдалились и между ними возник конфликт, может, их любовь уси­лилась, и конфликт приходит извне. Если вы спрашиваете: «Растет ли настоящая любовь от невзгод?» или утверждаете: «Да­же настоящая любовь страдает от невзгод», то у ваших героев появляется цель и возможность «роста» – чтобы доказать вашу посылку, поскольку доказательство посылки и «рост» персонажей – это две стороны одного и того же.

***

Любая хорошая пьеса движется от полюса к полюсу. Возьмем старый фильм «Профессор Мамлок» и посмотрим, так ли это.

Главный герой пройдет от Изоляции (Полюс 1) к Коллективному Действию «(Полюс 2).