Искусство драматургии

Хорошая игра, великолепная постановка, остроумные диалоги иногда могут принести успех, но они одни никогда не сделают пьесу хорошей. Не думайте, что у всякой поставленной пьесы есть посылка, хотя идея есть всегда. В «Ночной музыке» Клиффорда Одетса, например, посылка такова: «Молодые люди должны без страха смотреть в лицо жизни». Это идея, но действенной посылкой ее никак не назовешь. Пример пьесы с невнятной идеей – это «Время вашей жизни» Вильяма Сарояна. Ее посылка – «Жизнь чудесна» – настолько бесформенна, что никакой посылки – и то было бы лучше.

ВОПРОС: Трудно точно определить основное переживание, основную эмоцию в пьесе. Возьмем «Ромео и Джульетту», напри­мер. Не будь ненависти между двумя семьями, любовники были бы счастливы. Поэтому мне кажется, что не любовь, а ненависть – основное переживание в этой пьесе.

ОТВЕТ: Разве ненависть оказалась сильней любви? Нет. Наоборот, она только подвигла юношу и девушку на новые усилия во имя любви. Они хотели отказаться от своих имен, они презрели фамильную ненависть и в конце концов отдали жизни ради любви. Не любовь, а ненависть была побеждена в конце пьесы. Любовь боролась с ненавистью и победила. Любовь выросла не из нена­висти, а вопреки ей. Как мы видим, основная эмоция «Ромео и Джульетты» – это любовь.

ВОПРОС: Я все-таки не знаю, как определить основное нап­равление или переживание пьесы.

ОТВЕТ: Рассмотрим другой пример: «Привидения» Ибсена. Посылка этой пьесы: «Сластолюбие ведет к гибели». Капитан Алъвинг гоняется за женщинами до и после женитьбы. Он умирает от сифилиса, подхваченного в этих похождениях. Остается сын, который унаследовал отцовскую болезнь, и который должен стать слабоумным. Он обречен смерти по воле своей ми­лосердной матери. Все другие темы пьесы, включая связь с горничной, вырастают из приведенной выше посылки. Очевидно, что в центре пьесы – наследственность.

Первая завоевавшая признание пьеса Лилиан Хеллман «Детский час» была основана на ситуации, о которой она узнала из отчетов Вильяма Рафеда о шотландских судах. О6 этом гово­рится в интервью, которое взял у нее Роберт Гельдер («Нью-Йорк Таймс», 21 апреля 1941). Дальше там сообщается следующее: «Творческая история «Стражи на Рейне», – сказала мисс Хеллман, – очень запутана, я боюсь, не очень интересна. Когда я работа­ла над «Лисичками», мне пришло в голову что-то такое – городок на среднем Западе, обычный, или чуть-чуть провинциальней, чем обычно, и вот в этот городок прибывает сама Европа в облике титулованной пары – пары знатных европейцев – сделавшей оста­новку по дороге к Западному побережью. Я была захвачена этой идеей и хотела разрабатывать ее, забросив «Лисичек». Но когда я принялась за работу, все стояло на месте, началось хорошо, а потом встало. Затем пришла еше одна идея. Как бы отреагировали достаточно чувствительные и тонкие люди, которые большую часть жизни бедно жили в Европе, если бы они оказались в гостях у каких-нибудь богатых американцев? Что бы они делали со всей этой суетой, с питьем снотворного, когда нет времени спать, с роскошными обедами, которые никто не ест, и т. д. и т. д. Но эта пьеса тоже не пошла. Меня это все время беспокоило, и титулованная пара тоже все время всплывала. Мне нужно два дня, чтобы рассказать, как два замысла превратились в конце концов в «Стражу на Рейне». Знатная пара осталась, но в качестве вто­ростепенных персонажей. Американцы очень милые и т.п. Все пе­ременилось, но новая пьеса появилась из тех двух».

Драматург может недели проработать над каким-нибудь сюже­том, прежде чем поймет, что нуждается в посылке для того, что­бы была видна суть пьесы. Давайте проследим путь от идеи до посылки. Допустим, вы хотите написать пьесу о любви. О какой любви? О великой, решаете вы, о такой, которая преодолеет предрассудки, ненависть, вражду, которую нельзя купить. Зрите­ли будут рыдать, глядя, как влюбленные жертвуют всем друг для друга, как любовь торжествует. Да, это замысел, и не очень плохой. Но у вас нет посылки, и пока вы ее не найдете, вы не напишете этой замечательной пьесы. Есть очевидная посылка, уже содержащаяся в вашем замысле: «Любовь сильнее всего». Но это очень туманное утверждение. Оно говорит слишком много и поэто­му не говорит ничего.