Франсис Пикабиа не ограничивался изобразительным искусством. В 1924 году он стал одной из ключевых фигур в работе над дадаистским балетом
Создатель джаз-мануша, один из величайших гитаристов мира, Джанго Рейнхардт (1910–1953) родился в бельгийской провинции Эно в семье кочевых франкоязычных цыган – манушей. Имя, данное ему при рождении, – Жан, а Джанго – это прозвище, означающее в переводе с цыганского «я проснулся». Детство музыканта прошло в бедности и лишениях, но уже в раннем возрасте он начал играть на скрипке и банджо. В 18 лет Джанго Рейнхардт серьезно пострадал во время пожара: от полученных ожогов безымянный палец и мизинец левой руки утратили подвижность. Тем не менее он освоил игру на гитаре, разработав собственную «двухпальцевую» технику с использованием указательного и среднего пальцев. Вскоре Рейнхардт прославился как виртуозный гитарист, добивавшийся уникального звучания инструмента. Джанго Рейнхардт считается пионером жанра джаз-мануш, в котором цыганская музыкальная традиция сочетается с джазовыми принципами. Основанный им ансамбль Le Quintette du Hot Club de France имел большую популярность в Париже 1930–1940-х годов.
В конце 1940-х годов слава Джанго Рейнхардта пошла на спад: его оттеснили на второй план новые направления джаза. Всеобщее внимание захватил бибоп – версия американского происхождения. Джанго оказалось нелегко адаптироваться, хотя в его произведениях этой поры тоже появились характерные для бибопа сложные гармонии и быстрый темп.
Сольный фортепианный концерт, сыгранный Китом Джарреттом в Кёльнском оперном театре 24 января 1975 года, вошел в историю музыки как шедевр джазовой импровизации. Однако выступление прославленного американского джазмена в последний момент оказалось под угрозой отмены. С самого начала все шло не по плану. Джарретт прибыл в Кёльн в день концерта с сильной болью в спине. Когда он обнаружил, что вместо заказанного им дорогого рояля ему предстоит играть на старом маленьком инструменте со сломанной педалью, на доставку нового фортепиано уже не оставалось времени. Джарретт всерьез задумался об отмене концерта.
И все же в 23:30 – первый джазовый концерт в Кёльнской опере поставили после основного представления – он вышел к публике. Однако ограничения, наложенные на него инструментом, заставили его изменить манеру игры – сделать акцент на ритме и играть только в средней части клавиатуры, поскольку рояль плохо звучал в высоких и низких нотах. В течение 66 минут, пока пианист импровизировал, инструмент звучал кристально чисто. Публике казалось, что музыкант находился в трансе. В начале импровизации слушатели узнали мелодию театрального звонка, собиравшего их на концерт.
Концерт в Кёльне был признан лучшим образцом виртуозной новаторской игры Джарретта. Запись была выпущена в том же году в виде альбома, который получил лучшие продажи в истории джазовой музыки.