Искусство под градусом. Полный анализ роли алкоголя в искусстве

«Он [Матусовский] принес мне стихи: «Старый клен стучит в стекло, приглашая нас с друзьями на прогулку. Отчего мне так светло? Оттого, что ты идешь по переулку». Замечательные стихи. А я ему сыграла «Старый клен, старый клен, старый клен…» Там, казалось, от стихов ничего не осталось, но он как песенный мастер почувствовал, что это более песенно, что вот именно эти стихи, более примитивные, наверное, принесут песне какую-то жизнь. И он уступил: сделал подтекстовку, и получилась песня «Старый клен», – вспоминает Пахмутова.

Конечно, песня, претендующая на застольность, должна быть простейшей: на трех нотах, из трех слов. Чтобы пьяный человек не терялся, чтобы смело душу изливал. Вот и руководитель фольклорной группы «У барина», а еще тамада и баянист Виктор Баринов говорит:

«Чем слова проще, тем ты больше для себя находишь что-то по жизни близкого, тем, наверное, и запоминается быстрее. Вот одна из таких песен, которые всегда подхватывают – «Ой, мороз, мороз», потому что в ней поется и о любви, и про коня, и про жену».

Но даже у «Ой, мороз, мороз» есть автор. В декабре 1954 года, в снежок да в стужу, солистка Воронежского русского народного хора «Россиянка» Мария Павловна Уварова написала песенку для своего мужа, он тоже был певцом. И все же что-то в этом деле не чисто, воспоминания Уваровой противоречивы.

Сначала она говорила:

«В начале 50-х к нам на прослушивание пришла девушка. Она стала исполнять какую-то незнакомую песню, но помнила только первые слова куплета «Ой, мороз, мороз, не морозь меня, не морозь меня, моего коня, моего коня длинногривого», а дальше не знала, сказала лишь, что там было что-то про разбойника. Мелодию она тоже не помнила».

Странная история. Уж, может, и не девушка это была, а добрая волшебница.

Однако позже показания изменились:

«И вот как-то ночью я вскочила с постели и при свете ночника начала записывать родившиеся строки: «Ой мороз, мороз, не морозь меня, не морозь меня, моего коня», – вспоминает Уварова.

Некоторые вообще утверждали, что все – ложь, а песня эта была известна еще во время Великой Отечественной войны.

В 2008 году 81-летняя Мария Павловна пыталась официально оформить свое авторство в суде. Но у нее ничего не получилось, так как живых свидетелей, могущих что-либо подтвердить, не нашлось. Так что можете рвать душу и не думать, что должны автору денег.

Но почему же, почему же после трех рюмок так нестерпимо хочется петь? Дело вот в чем: этиловый спирт растворяет оболочку эритроцитов, переносчиков кислорода. Эритроциты слипаются и не могут больше донести кислород до нейронов мозга, «застревают» в капиллярах. Нейроны умирают; так постепенно, нейрон за нейроном, отключаются целые отделы головного мозга.

Первой выходит из игры кора больших полушарий, которая отвечает за планирование и принятие решений. Человек забывает о насущном, раскрепощается, из бесчувственного пенька превращается в рубаху-парня. При этом алкоголь способствует выработке дофамина – «гормона счастья». Поэтому не может больше человек молчать, открывает рот и затягивает грустную «нашу, эту самую».

Но врачи не советуют петь в нетрезвом состоянии, особенно если вы дорожите своим голосом. Рюмочка коньяку вовсе не разогревает связки, а обжигает и иссушает гортань. Более того, под действием спиртного болевые ощущения притупляются, вы можете надрываться-голосить и даже не заметите, как сорвете голос.

Но врачи вообще много чего запрещают, слушать не переслушать. Никому не отнять у нас священного права – петь и пить. Настроим гитары на лирический лад, струна осколком эха пронзит тугую высь. Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались.

Попурри