Искусство под градусом. Полный анализ роли алкоголя в искусстве

«Описывать пьянство ради пьяных словечек – есть своего рода цинизм, – просил передать Антон Павлович Кулакову, – нет ничего легче, как выезжать на пьяных». Хотя у самого Чехова, особенно в ранних коротких рассказах, тема эта раскрыта подробно, тонко и с любовью.

В 1880 году написан рассказ «Перед свадьбой». Там девица Подзатылкина объявлена невестой, а перед этим, во время сговора, в самом начале рассказа, «выпито было две бутылки ланинского шампанского, полтора ведра водки; барышни выпили бутылку лафита». Ланинское – тогдашний дешевенький аналог шампанского, сладенькая шипучка, выпускаемая купцом Ланиным. Лафит – популярное тогда красное французское вино.

Опять же, рассказ «Как я в законный брак вступил» начинается с фразы «Когда пунш был выпит…». «Подай, голубчик, холодненькой закусочки… Ну и… водочки… (надгробная эпитафия)» – эпиграф к «Добродетельному кабатчику». Рассказ «Женщина с точки зрения пьяницы», рассказ «Шампанское».

Публицист Олег Алифанов высчитал, что с 1880 по 1883 год в 76 % произведений Чехов упоминает алкоголь в той или иной форме. Алифанов же выбрал из рассказа «Он и она» все наши любимые словечки и получилось вот что:

«пьяны, пьют, пьют одно только красное, много пьет, вино, она пьет, пьет, пьет, пила, пропила, пропьет, пить пиво, выпив, пила, пьяным, пьян, пьян, пьет, училась пить, пьете, вином, пропьете, вина, пьет вино». Даже так какой-то сюжет намечается.

Дальше, правда, алкоголя в текстах было все меньше и меньше, как и в жизни писателя.

Умер Чехов в Германии, на курорте в Баденвайлере, в 1904 году.

«Не верьте шампанскому… Оно искрится, как алмаз, прозрачно, как лесной ручей, сладко, как нектар; ценится оно дороже, чем труд рабочего, песнь поэта, ласка женщины, но… подальше от него!» – написано в рассказе «Шампанское».

Ночью с 1 на 2 июля уже сильно больной Антон Павлович проснулся и попросил послать за доктором. Жена писателя Ольга Леонардовна побежала колоть лед, чтобы положить его на сердце умирающего, но Чехов от процедур отказался.

Он сказал по-немецки «Ich sterbe», потом по-русски «Я умираю». Попросил налить ему шампанского: «Давно я не пил шампанского», выпил до дна и умер. Все-таки жизнь (или смерть?) иногда очень милосердна.

По

Солнце садится. На город опускается туман. Горожане закрывают двери и ставни, зажигают свечи и читают друг другу страшные истории. Трещат дрова в камине. Подрагивает стекло в оконной раме. Нет-нет проскрипит по мостовой коляска, лошадь ударит тяжелым копытом по камню. Ворон сядет на облезлую ветку и зловеще каркнет. Сегодня кто-то не вернется домой. Добрый приятель напоит его вином, спустит пьяного в винный погреб и заживо там замурует.

Замурованный не придумает ничего лучше, чем вырваться из собственного тела, подняться над спящим городом и влететь в сон пьяного писателя. Пьяный писатель терпеливо выслушает жалобу замурованного, запомнит сновидение и когда-нибудь запишет историю человека, крика которого никто не услышал, кости которого так и не нашли.

Писателя звали Эдгар Аллан По. Он родился в Америке в 1809 году. Отец сразу оставил семью, а мать умерла от чахотки, когда мальчику было два года. Про алкоголизм писателя ходят легенды, фигура его окутана мраком, одной ногой он стоит на земле, другой – где-то в темном запределье. Говорят, что нянька кормила его хлебом, вымоченным в джине.

Тоска, смерть прекрасной дамы, чудовища, сны, бесконечная печаль – По создал мир страшный и захватывающий, под действием ли алкоголя, или наоборот – алкоголь стал следствием. Не знаю.

Эдгар По начал пить в университете, в 17 лет. Среди студентов тогда был популярен коктейль peach and honey, это когда бренди, мед, персик и лед в одном стакане. По много пил, но в основном за компанию, пока ничего болезненного, учился при этом блестяще.

Чтобы заработать, идет служить в армию. Поступает в военную академию, где пьет уже больше и крепче, его исключают, но пункта «пьянство» в обвинении пока нет.