Искусство под градусом. Полный анализ роли алкоголя в искусстве

Что там говорят про Гоголя: перед обедом рюмка водки, за обедом рюмка хереса, после обеда – бокал шампанского. Каждую бутылку вина Николай Васильевич называл именем – «Квартальный», «Городничий», в конце приходил «Бенкендорф» (самогон).

Вот сидели бы Гоголь и По, закусывали, рассказывали друг другу про русалок и ведьм, потом поймали извозчика, а кони раз – и полетели. И летели бы они над сумеречным Петербургом, ничему не удивляясь, будто бы так и надо.

Поэты

Как мысли черные к тебе придут,Откупорь шампанского бутылкуИль перечти «Женитьбу Фигаро».

Так советовал Бомарше – Сальери, Сальери – Моцарту, а написал об этом Александр Сергеевич Пушкин.

Часто, видимо, приходили черные мысли в головы русских поэтов. Есть, по крайней мере, такой стереотип, что поэты пьют больше, крепче, полжизни проводят в кабаке, некоторые спят под забором, не могут и строчки написать, чтоб не упиться в дым, муза спрятана на дне бутылки, девочки, не выходите замуж за поэтов, спасайтесь, кто может, прячьте все спиртосодержащее, они идут.

Отчасти это, конечно, правда, но всех грести под одну гребенку нельзя. Нужно разбираться с каждым отдельно взятым бриллиантом, изучать досконально и только после этого делать выводы. Тем более когда речь идет о поэзии. Поэзия, как известно, не терпит неточностей.

Вот Пушкин, например:

Давайте пить и веселиться,Давайте жизнию играть,Пусть чернь слепая суетится,Не нам безумной подражать.Пусть наша ветреная младостьПотонет в неге и вине,Пусть изменяющая радостьНам улыбнется хоть во сне.Когда же юность легким дымомУмчит веселья юных дней,Тогда у старости отымемВсе, что отымется у ней.

Приверженец трезвых взглядов и здорового образа жизни такое бы не написал, а если бы и написал, то надежно спрятал. И, прочитав это стихотворение, мы можем смело назвать Пушкина гулякой, но никаким гулякой и алкоголиком поэт ни разу не был. Через четыре года после «Давайте пить и веселиться» он написал:

Все люблю я понемногу —Часто двигаю стакан,Часто пью – но, слава Богу,Редко, редко лягу пьян.

Действительно, анекдотов про пьяного Пушкина нет, хотя некоторые современники и утверждали, что Александр Сергеевич любил подмешивать чай в ром, а не ром в чай.

Напрасно, пламенный поэт,Свой чудный кубок мне подносишь:Не пью, любезный мой сосед!

– писал Пушкин Дельвигу.

Но «не пью» здесь все-таки стоит понимать как «немножко пью», иначе откуда бы А.С. так хорошо разбирался в винах? В «Евгении Онегине» вино становится средством выразительности, неотъемлемой деталью. Пушкин использует его и чтобы описать главного героя, и чтобы рассказать о Лариных, да и вообще – для атмосферы. Если перечитать «Онегина», страшно захочется шампанского, оно там чуть ли не на каждой странице: разных марок, разной шипучести, в разной посуде.

Бутылка светлого вина,Уединенье, тишина:Вот жизнь Онегина святая…

Кстати, по свидетельству секунданта, перед дуэлью Пушкин заехал в кондитерскую, попросил лимонада и воды. Не водки, заметьте, не вина.

Или же перенесемся из Золотого века в Серебряный. В Серебряном веке не пить – преступление.

Поэт Ходасевич в своей книге воспоминаний «Некрополь» писал, что главным напитком тогда был коньяк, никто и шага не делал без полбутылки.

Блок, например, был настоящим пьяницей. Поэт Георгий Иванов писал про него:

«Время от времени его тянет на кабацкий разгул. Именно – кабацкий. Холеный, барственный, чистоплотный Блок любит только самые грязные, проплеванные и прокуренные «злачные места».