Искусство под градусом. Полный анализ роли алкоголя в искусстве

Недавно мне подарили настоящий рождественский штоллен. Это такой кекс со множеством пряностей, с изюмом, орехами, цукатами, покрытый белой глазурью. По форме он должен напоминать спеленутого младенца Христа. Готовить его начинают за несколько месяцев до праздника, изюм и цукаты заливают ромом, потом выпекают сам кекс (с большим количеством сливочного масла), а дальше самое главное – долго и терпеливо пропитывают штоллен алкоголем.

Впервые этот кекс испекли в Дрездене примерно 700 лет назад, назывался он Striezel и был совершенно постным (из овса, рапсового масла, муки и воды).

Чтобы хоть как-то подмаслить себе жизнь во время рождественского поста, представители немецкой знати написали письмо папе римскому Николаю V. Разрешите, мол, папа, нам добавлять в кекс сливочное масло и молоко. Но понтифик отказал чревоугодникам. Только через шестьдесят лет, в 1491 году, уже другой папа – Иннокентий VIII издал «масляный декрет» и разрешил во время поста употреблять молочные продукты. Правда, теперь нужно было платить определенную сумму в пользу Церкви, но это не важно. Важно, что с тех пор штоллен дошел до нас в неизменном виде.

Подаренный мне кекс был небольшой, но тяжелый. Его семь раз пропитали коньяком. Каждый раз – 75 мл. Пол-литра коньяка в таком маленьком кирпичике.

Смотрел я на него и думал: опьянею или нет? Можно потом за руль или нет? Есть или пить?

Чем дольше вызревает штоллен, тем лучше. В какой-то момент его, совершенно напившегося, полного и разбухшего от рома ли, от коньяка ли, от португальского Порто ли, бережно укутывают в фольгу и убирают на холод. Там он может храниться несколько месяцев, а то и лет, точь в точь – забальзамированный.

Каждая немецкая хозяйка в декабре печет несколько кексов: и себе, и родственникам, и друзьям. В Дрездене уже шестой век существует рождественский рынок штолленов. А в 1730 году по приказу Августа Сильного, курфюрста Саксонии и короля Польши, был испечен рекордный штоллен-чудовище, который весил более полутора тонн. Потребовалась сотня пекарей и специально построенная печь, чтобы двадцать тысяч горожан попробовали по кусочку. Надеюсь, они не додумались пропитывать этого монстра алкоголем. Цистерны рома растворились бы в тесте, кому это надо – лучше просто выпить.

Свой штоллен я ел осторожно, по утрам. Конечно, я не пьянел, но настроение поднималось: то ли от вкуса, то ли от запаха (цукаты, изюм, орехи, сахарная пудра, масло, корица, кардамон, коньяк), то ли просто так, в предвкушении Рождества.

* * *

Еще один вопрос, который меня очень тревожит: можно ли напиться, съев коробку конфет с алкоголем? Ну, есть такие: «пьяная вишня», «коньячные бутылочки». Туда в начинку наливают то водку, то коньяк, то какой ликер, чтоб от сладости челюсть свело.

Журналисты одного российского издания провели эксперимент. Выбрали одну неудачницу из штата, купили пачку пралине с водкой (20 конфет), попросили съесть. Неудачница сладкое не любила и просто расковыряла конфетки и всю жидкость слила в отдельную емкость. Получилось 50 мл водки. Выпила. Подышала в алкотестер – тяжелое опьянение.

Конфеты с алкогольным нутром стали популярны в Европе в 1920-х годах. Сидели декаденты в модерновых креслах, держали сигареты в мундштуках, медленно напивались конфетами.

Ужас в том, что, если долго хранить такие сладости, спирт из них испаряется. Спирт испаряется даже из дубовых бочек, а глазурь ему вообще не преграда.

Процент испарившегося алкоголя специалисты называют «долей ангела». Есть в этом какая-то поэзия.

Но вы будьте осторожны, не кормите «пьяной вишней» детей и водителей, не заедайте «коньячными бутылочками» антибиотики. Лучше все отдайте мне. Мой организм все выдержит.

И что в итоге

Так, глава «Алкоголь и мы» подходит к концу. Конечно, это все капля в море пьянства. Сколько еще не выпито, не попробовано, сколько открытий чудных впереди. Я вот ни разу не пробовал граппу и даже не знаю, что это такое. Не знаю, как правильно пить текилу. Могу отличить полусладкое от сухого, а вот полусухое от полусладкого – не могу. Тут появилась у меня мысль стать сомелье, такое красивое слово, но это же надо учиться, проходить курсы. И профессия эта заключается, как оказалось, не в бесконечной дегустации, а надо еще разговаривать с клиентами и поставщиками, подбирать вино под настроение, блюдо и финансовые возможности. Потом если и случится дегустировать, то там порции – с наперсток. Не для меня. Лучше я буду пить, но не напиваться. Пьянеть, но трезветь. Пробовать, но не продолжать. Жить в золотой середине, балансировать на волоске.

А пока сделаем выводы:

• автору нужно взять себя в руки;