Искусство шпионажа: Тайная история спецтехники ЦРУ

Изготовленные Уокером фальшивки, подделки с послевоенных эмигрантских «фабрик документов», советские дезинформационные мероприятия и даже подделка Бена Франклина – все это играло на человеческих страхах и предрассудках определенной части общества{499}. В СССР хорошо это знали, была и оценка способности дезинформации влиять на эмоциональные чувства своих целей. Другими словами, документу, подтверждающему страхи определенной аудитории, скорее всего, должны были поверить, даже если ничего и не было{500}. Как в начале 1970-х гг. сказал гвинейский президент Ахмад Секу Туре, «документы можно подделать, но информация в них не должна выглядеть фантастической»{501}.

Для Кроуна и других экспертов, изучавших сомнительные документы, выявление квалифицированной подделки было трудоемким и сложным процессом, требовавшим точных технологий. Подпись известного лица можно было оценить, сравнив ее с реальной подписью этого лица. Эксперты сравнивали чернила с помощью инфракрасного и ультрафиолетового излучений, а также проводили микроскопическое исследование чернильных штрихов. ЛСМ постоянно пополняла коллекции конвертов, чернил и образцов шрифтов пишущих машинок, которые могли бы указать на марку, модель и дату изготовления подделки. В архивах ЛСМ всегда искали доказательства использования конкретных пишущих машинок для изготовления более ранних подделок. Старые пишущие машинки с ударными литерами, машинки IBM Selectrics и машинки с печатающими головками иногда могут быть идентифицированы по конкретным износам или повреждениям символов.

Для анализа бумаги применяются метод дифракции рентгеновских лучей и микроскопическое исследование волокон, что дает возможность определить тип бумаги и установить ее изготовителя. Поскольку страны используют различные неорганические химические вещества в качестве основы для бумаги, место изготовления может помочь определить автора фальшивки. Например, документ на немецкой бумаге будет иметь в основе сульфат бария, а во французской бумаге используется тальк. Эксперту ЛСМ документ с юга Франции на бумаге, содержащей сульфат бария, сразу показался бы подозрительным.

С появлением копировальной техники в СССР начали создавать документы в виде фотокопий, чтобы противодействовать работе экспертов. При этом предполагалось, что лабораторный анализ фотокопии не поможет установить возможность подделки. Эксперты OTS, однако, выявляли на копиях документов следы подделки, а иногда и происхождения подозрительного материала. Такая информация, как незначительные различия между шрифтами пишущих машинок типа IBM Selectrics, продававшихся в Европе и в США, могла быть обнаружена и в фотокопиях.

Тонкие языковые различия также могут раскрыть поддельный документ. Так, например, в одном предположительно официальном документе США стоял гриф «ограниченное использование», но дата на документе была более поздней, чем период, когда правительство США прекратило применение этого грифа{502}. Другими верными признаками подделки были форматы, используемые в официальных письмах. Правительственные организация могли использовать формат даты «Июль 4 1990» или «4 Июль 1990», но только одна форма использовалась на всех финансовых документах{503}.

Экспертный анализ помогает выявить подделку, однако определить ее источник гораздо труднее. Поэтому эксперты ЛСМ основывали свои заключения относительно источника преимущественно на характеристиках аудитории, на которую рассчитана подделка, и на степени ее воздействия на общество. Основной элемент нетехнического анализа документов – это определение того, кому выгодно, чтобы документу поверили. Путем сравнения мнений экспертов ЛСМ и специалистов контрразведки оценивались данные о том, когда был изготовлен документ и как он стал известен. «В 1960-х и 1970-х гг. мы обнаружили, что в СССР могли делать отличные технические подделки, но им редко удавалось замаскировать истинные мотивы появления таких документов», – рассказывал Кроун.

В начале 1970-х гг., когда советские поддельные документы продолжали течь рекой на Запад, сотрудников ЛСМ регулярно вызывали в страны Ближнего Востока, Южной Америки, Африки и даже Европы. В одном случае СССР «вбросил» телеграмму, направленную на дестабилизацию НАТО. В документе, датированном 3 декабря 1974 г., были изложены инструкции по подкупу иностранных должностных лиц и организации шпионажа против дружественных стран. Подлог был разоблачен после обнаружения подписи несуществующего должностного лица, Роберта Понта, и нескольких ошибок формата, таких как использование косой черты вместо скобок{504}.