Искусство шпионажа: Тайная история спецтехники ЦРУ

Наличие только одного мотива вербовки – это редкий случай; большинство же агентов были привлечены к работе с помощью воздействия на несколько мотивов. Подслушивание бесед с друзьями и родными является одним из наиболее эффективных способов сбора информации о мотивации объекта. Психологи ЦРУ пришли к выводу, что склонить к сотрудничеству с иностранной разведкой вероятнее всего человека в возрасте 35–45 лет, в период переоценки ценностей и кризиса среднего возраста, что часто встречается во многих странах{540}.

Нередко агентами становятся добровольцы. Некоторые из наиболее известных в истории шпионов были добровольцами. Эти лица, а их спецслужбы называют «инициативниками», сами ищут контакты с разведкой, которой они хотели предложить информацию или услуги. К добровольцам относятся с осторожностью, потому что многие из них преувеличивают ценность своей информации или им требуется интригующее ощущение игры в шпионаж{541}. Что еще более важно, добровольцы могут представлять опасность, если они направляются и контролируются другими спецслужбами. И если попасться на эту удочку, противник в состоянии запустить дезинформацию через такого двойного агента или получать через него сведения об источниках разведки, оперативных методах, целях и специальной технике.

Независимо от того, как потенциальный шпион оказался под прицелом ЦРУ, вербовка происходит только после принятия положительного решения, которое делается с учетом доступа человека к нужным секретам, его мотивации и способности к тайной работе. Процесс принятия решения о том, вербовать человека или нет, часто называют оценкой. Два вопроса имеют первостепенное значение для определения перспектив будущего агента.

Первый вопрос: какой доступ к информации разведывательного значения этот человек имеет сейчас или будет иметь в будущем? Уровень доступа и стоимость доступа агента определяются путем опроса, проверки личной добросовестности и анализа исходной информации. Также для подтверждения возможности доступа к важной информации выявляются социальные или семейные контакты, продвижение потенциального агента по службе, его навыки, а также качество уже имеющейся у него информации.

В 1985 г. Олдридж Эймс «сдал» КГБ имена около десяти активных агентов ЦРУ и тем самым подтвердил доступ к информации и готовность работать в качестве шпиона{542}. Когда Агентство национальной безопасности (АНБ) провело оценку первоначального отчета офицера КГБ Виктора Шеймова в 1980 г. о безопасности связи в СССР, его информация оказалась исключительно ценной. СССР и США в случаях с Эймсом и Шеймовым продемонстрировали умение спецслужб действовать быстро, без длительной оценки добровольцев, обладающих доступом к особо важной для разведки информации[20].

Второй вопрос относится непосредственно к вербуемому: сможет ли он выдержать двойную жизнь шпиона и делать то, что требуют задачи шпионажа? Здесь нужно предсказать с высокой точностью будущее поведение агента. Переоценка возможностей агента может привести к провалу. И потому для оценки ситуационного поведения и возможностей будущих шпионов привлекают профессиональных высококвалифицированных психологов. В ЦРУ оперативные психологи OTS также используются для оценки поведения иностранных лидеров и действующих агентов.

Психологи OTS используют как общедоступные, так и специально разработанные психологические тесты для оценки личности, ее мотивации и способности к тайной работе. Исходные данные для оценки берутся из отчетов оперативных офицеров, которые наблюдали за личными и поведенческими особенностями людей. Затем психологи OTS применяют свой опыт для оценки всей информации, собранной о человеке.

Психологи также дают профессиональную оценку добровольцам и перебежчикам. Эти оценки могут быть использованы руководством разведки в построении отношений с такими людьми, для корректировки процесса вербовки, для управления агентом, для минимизации негативных последствий в случае прекращения работы с агентом, для подготовки агента к переселению и для оценки контрразведывательного окружения агента. При оценке часто учитываются результаты проверок на полиграфе, которые проводит подразделение безопасности ЦРУ для получения более полного представления о человеке. В громких делах перебежчиков Носенко и Голицына исследования психологов OTS использовались как для оценки аналитиками контрразведки ЦРУ, так и для оказания помощи сотрудникам, ответственным за переселение перебежчиков{543}.

Оценки могут быть прямыми или косвенными, в зависимости от возможности общения психолога с человеком – объектом исследования. Если личная встреча невозможна, оценки опираются на анализ психологом данных, имеющихся в его распоряжении.