Искусство шпионажа: Тайная история спецтехники ЦРУ

Первая встреча и беседа с новым шпионом была запланирована на новогодние праздники 1979 г. В СССР это был самый популярный праздник, во время которого ЦРУ фиксировало снижение активности наружного наблюдения КГБ. Перед встречей оперативный сотрудник московской резидентуры, проверив, что сегодня за ним не следят, сделал звонок Толкачеву, означавший готовность к встрече по заранее известному плану. Встретившись, они прошлись по морозной Москве, беседуя почти час. За это время Толкачев передал около сотни листов авиационных проектов, включая диаграммы, перечни электронных компонентов и копии официальных документов. Взамен оперативник передал ему список вопросов, интересующих разведку, и «честно заработанные деньги». В отчете о встрече куратор отметил спокойствие Толкачева и неторопливый характер его ответов, а также что Толкачев был одним из немногих русских, кому удалось в главный праздничный день года сохранить трезвость.

В Вашингтоне аналитики Пентагона и ЦРУ были приятно удивлены информацией, полученной на первой встрече. Сообщения Толкачева дополнялись другой, уже проверенной информацией о советской авиационной технике и существенно расширяли представление о проектах советских систем вооружений{189}.

Предыдущие рукописные сообщения Толкачева, сделанные им за семь месяцев до первой встречи, были изучены графологом OTS. Этот специалист, конечно, не имел никакой предварительной информации о личности Толкачева, его окружении, и подготовил отчет, в котором говорилось следующее:

«Автор – интеллигентный, целеустремленный и в целом самоуверенный человек. Он дисциплинирован, но не излишне жесток к себе. Его интеллектуальный уровень значительно выше среднего, он обладает хорошими организаторскими способностями. Наблюдательный, аккуратный, уделяет много внимания деталям. Он достаточно самоуверенный и может совершить действия, которые окажутся неблагоразумными или непродуманными. Он интеллектуально и психологически высокоразвитая личность, и представляется, что он может стать полезным и разносторонним источником».

Год спустя Толкачев так описывал свои чувства:

«Я избрал путь, который не позволяет мне вернуться назад, и я не намерен сворачивать с этого пути. Мои действия в будущем зависят от моего здоровья и изменений в характере моей работы. Касаясь вознаграждения, то я не стал бы устанавливать контакт ни за какие деньги, к примеру, с китайским посольством. Но что же касается Америки… Может быть, она околдовала меня и я, с ума сошедши, люблю ее? Я не видел вашу страну своими собственными глазами и не полюбил ее заочно. У меня нет достаточной фантазии или романтизма. Как бы там ни было, основываясь на некоторых фактах, у меня сложилось впечатление, что я предпочел жить бы в Америке. Это одна из главных причин, почему я предложил вам свое сотрудничество. Но я не альтруист-одиночка. Вознаграждение для меня есть не только деньги. Это, что даже значительно больше, оценка значения и важности моей работы».

В 1954 г. Толкачев окончил Харьковский политехнический институт и проходил практику по специальности «оптико-механические радары». Он работал ведущим проектировщиком систем в НИИ, в большой лаборатории, где трудились 24 специалиста. На зарплату 250 рублей в месяц плюс 40 % надбавки за секретность Толкачев со своей женой и сыном жил в девятиэтажке, в квартире из двух комнат, плюс кухня, ванная комната и туалет. Хотя его уровень жизни превышал средний по стране, теснота в квартире впоследствии усложняла его тайную работу.