Исламский Иисус. Как Царь Иудейский стал у мусульман пророком

Причина, по которой Павел чувствует необходимость так яростно оправдываться не только в этом послании, но и в других своих текстах, возможно, состоит в том, что его «благовесте» в самом деле противоречило Благой вести изначального движения Иисуса в Иерусалиме[91]. Со временем риторика Павла против «иудействующих» становилась все более жесткой, как видим мы в его последней работе, Послании к Филиппийцам. Здесь он отзывается о «калечащих плоть», то есть о тех, кто придерживается иудейского обряда обрезания, в самых резких выражениях. Называет их «псами, злыми делателями» и заявляет: «Обрезание – мы»[92].

По Деяниям и другим книгам Нового Завета с первого взгляда можно предположить, что предмет спора между Павлом и «иудействующими» состоял лишь в исполнении закона Моисея. Однако, возможно, был и другой серьезный вопрос: богословие, особенно христология, то есть взгляды на сущность и значение Христа. Быть может, это различие между Павлом и «иудействующими» было не так заметно, как различие в отношении к Закону: соблюдает ли человек иудейский закон – понятно сразу, а богословие – предмет более абстрактный, сводящийся к семантике таких понятий, как «Христос» или «Сын Божий». Возможно, Павел использовал эти термины, не вызывая никаких подозрений у иудеев, однако вкладывал в них совсем неиудейское содержание[93].

Однако, если мы сравним послания Павла с Посланием Иакова, становятся заметны и богословские различия. Каноническое Послание Иакова определенно «скорее Богоцентрично, чем Христоцентрично»[94]. Напротив, Павловы послания определяет собой именно Христоцентричность[95]. Более того: когда Иаков подчеркивает, что для оправдания в глазах Божьих, помимо веры, необходимы дела, кажется, что это не только противоречит учению Павла, но и прямо против него направлено. Вот, например, вполне однозначный отрывок из Послания Иакова:

Но хочешь ли знать, неосновательный человек, что вера без дел мертва? Не делами ли оправдался Авраам, отец наш, возложив на жертвенник Исаака, сына своего? Видишь ли, что вера содействовала делам его, и делами вера достигла совершенства? И исполнилось слово Писания: «веровал Авраам Богу, и это вменилось ему в праведность, и он наречен другом Божиим». Видите ли, что человек оправдывается делами, а не верою только?[96]

На случай, если на примере Авраама мы чего-то еще не поняли, Иаков объясняет нам дальше: «Видите ли, что человек оправдывается делами, а не верою только?.. Ибо, как тело без духа мертво, так и вера без дел мертва»[97]. Такой акцент на этой теме позволяет сказать, что Послание Иакова «не просто отвергает, но окарикатуривает учение Павла об оправдании Верою»[98]. Перед нами еще одно свидетельство того, что в раннем движении Иисуса шла серьезная война идей – борьба не просто между личностями, но между разными видениями Иакова и Павла.

В этой войне идей неминуемо должна была выковаться крайняя паулинистская позиция, и через столетие после Павла ее выразил Маркион (ум. 160), богослов из Синопа, города на побережье Черного моря. Маркион объявил, что учения Иисуса Христа совершенно несовместимы с Ветхим Заветом, в Боге которого, Яхве, он видел ревнивое и жестокое божество. Не стоит удивляться тому, что из апостолов Иисуса он уважал только Павла, считая, что он один верно понял задачи и учение Христа, а всех остальных апостолов клеймил «иудействующими». Отцы церкви заклеймили Маркиона как еретика, поскольку он, возможно, преувеличил пропасть между Павлом и «иудействующими». Однако саму эту пропасть он не выдумал.

Падение Иерусалима

В то время как учение Павла быстро распространялось среди язычников, Иаков и «Иерусалимская церковь» трудились среди иудеев, стараясь убедить их, что ожидаемый ими Мессия – не кто иной, как Иисус из Назарета. Очевидно, он не был тем воинственным Мессией, которого ждали зилоты – ибо явно не победил Рим. Он был, скорее, эсхатологическим Мессией, чудесно воскрешенным из мертвых, который скоро вернется «на облаках с силою многою и славою»[99].