Исламский Иисус. Как Царь Иудейский стал у мусульман пророком

По дороге в Вифлеем, на третьем подорожном камне от Иерусалима… видел я источник, бьющий из камня, в котором можно набрать не менее семи пинт воды… Вода же эта неописуемо сладостна для питья, и люди говорят, что Дева Мария по пути в Египет взалкала, остановилась здесь, и тут же забил из камня источник. Ныне вокруг этого камня выстроена церковь[332].

Разумеется, это удивительно напоминает истории, рассказанные и в Евангелии Псевдо-Матфея, и в Коране. Однако есть еще больше причин удивляться: пол в церкви Кафизмы выложен прекрасными мозаиками, и одна мозаика изображает нечто очень любопытное – большую пальму, а по бокам от нее две пальмы поменьше, и все увешаны плодами. «Поскольку это единственное предметное изображение в церкви, – пишет Стивен Дж. Шумейкер, американский ученый, подробно изучивший этот вопрос, – можно быть почти уверенными, что здесь изображена та самая пальма, плоды которой чудесно насытили Деву Марию»[333].

Итак, в этой древней церкви под названием «Кафизма» мы, по-видимому, встречаемся с традицией, связывающей Марию с чудесным источником и плодоносной пальмой – теми же двумя элементами, что и в Евангелии Псевдо-Матфея, и в Коране. Весьма любопытно и знаменательно!

И все же остается уже упомянутая нами проблема: в Коране пальма и источник появляются в сцене Рождества – рождения Иисуса. Евангелие Псевдо-Матфея относит ту же сцену к бегству в Египет, которое могло произойти лишь после рождения Иисуса. Такое разногласие требует объяснений.

Чтобы их найти, добавим в нашу мозаику еще один элемент: Прото-Евангелие Иакова, параллели которого с Кораном мы уже отмечали, также сообщает кое-что о Рождестве Иисуса. Примечательно, что Иисус здесь появляется на свет не в Вифлееме, как в евангелиях от Матфея, от Луки, а также в популярном христианском сознании. Его рождение происходит в глуши, в пустыне, где-то между Иерусалимом и Вифлеемом. В пещере «посреди дороги»[334], говорится в книге. Иными словами, именно там, где расположена церковь Кафизмы.

Возникает вопрос: а что, если церковь Кафизмы и была тем местом, где Мария родила Иисуса?

Наверняка мы этого никогда не узнаем: ведь все, что у нас есть – разрозненные и противоречащие друг другу рассказы о событиях двухтысячелетней давности. Но любопытно, что в христианской традиции тоже есть и мотив рождения Иисуса не в Вифлееме, а где-то в глуши, и связь Рождества с мотивами пальмы и источника.

Неудивительно, что пристальный взгляд на христианский фольклор, связанный с церковью Кафизмы, сразу открывает нам: «Поначалу месторасположение церкви Кафизмы связывалось с Рождеством»[335]. Иными словами, это место почиталось как место рождения Иисуса. Лишь позже, когда среди христиан утвердилось мнение, что Иисус родился в Вифлееме, значение месторасположения Кафизмы было переосмыслено: теперь она превратилась в место отдыха по дороге в Египет[336]. Так рождение Иисуса в пустыне, о котором рассказывает Прото-Евангелие, и отдых Марии под пальмой, о котором рассказывает «Евангелие Псевдо-Матфея», совместились в одном эпизоде.

Это делает Кафизму, говоря словами Шумейкера, «единственным местом в христианской традиции, где встречаются две легенды, послужившие источниками для Корана»[337]. Из этого он заключает, что предания о Кафизме должны были «повлиять на возникновение коранических преданий о Рождестве»[338]. Однако можно ведь понять это и наоборот. Можно решить, что «соответствие Корана преданиям, связанным с церковью Кафизмы, – говоря словами Шумейкера, – лишь счастливое совпадение»[339]. Или, быть может, эти предания подтверждают богооткровенность Корана. Какой вывод сделать – в конечном счете зависит от того, в какую сторону готовы мы направить свой «прыжок веры».

С другой стороны, у тезиса Шумейкера тоже есть свои слабые места – и свои критики[340]. Для начала, израильские археологи обнаружили на дороге в Вифлеем не одну, а две церкви, в паре сотен метров одна от другой; и, скорее всего, у каждой из них своя история. Более того, христианские источники, рассказывающие о родах Марии, очень разнообразны; некоторое сходство с кораническим преданием можно заметить, пожалуй, даже в новозаветной книге Откровение[341]. Наконец, есть и еще один стих Корана, который гласит: «Мы сделали знаменьем ясным сына Марйам и мать его, и их укрыли на холмистом месте, богато орошенном пресною водой, где был покой им и надежная защита»[342]. Относится ли это к Рождеству или к более позднему эпизоду бегства в Египет, неясно.