Хиллари Эскотт

Испытание любви

1

Автомобильная пробка все не рассасывалась. Прошло уже минут десять, но «форд» Мей до сих пор не мог сдвинуться с места. Вдобавок тучи над головой, вместо того чтобы развеяться, казалось, сгустились еще сильнее. Тяжело нависшая над Хьюстоном темно-серая перина облаков несла в себе огромной мощи электрический заряд. Небесная какофония могла разразиться в любую минуту.

Как обычно бывает, молния сверкнула совершенно неожиданно. Мей вздрогнула и инстинктивно пригнулась, когда через мгновение прокатился раскат грома. В воздухе запахло озоном. Не успело затихнуть грохотание, как по крыше автомобиля застучали первые увесистые капли, предвестницы обильного летнего ливня.

С губ Мей слетело невнятное ругательство. Великолепно! Только этого сейчас не хватало: грозы в час пик, когда улицы запружены транспортом. И если у Мей еще оставался некоторый запас времени, то он неумолимо истощался с каждой секундой.

Я просто осчастливлю Косту своей задержкой, промелькнуло в ее голове. Надо хотя бы предупредить его.

Мей быстро осмотрелась, увидела поблизости таксофон и решила действовать. Она выбралась под дождь из заблокированного — спереди седаном, а сзади «вольво» — автомобиля и побежала, прикрывая голову сумочкой. В кабинке телефона-автомата было сухо, но очень душно. Мей быстро набрала номер.

— Куда ты запропастилась? — спросил низкий, с легким акцентом голос, когда она назвала себя. Тон был прохладным.

— Ах какая нежная забота! — насмешливо произнесла в ответ Мей.

— Я задал вопрос.

По стеклянным стенкам кабинки уже текли ручьи, искажая видимость того, что происходило на дороге, и создавая ощущение изолированности от остального мира.

— Застряла в пробке.

Последовала секундная пауза, во время которой Мей явственно представила себе, как Коста смотрит на наручные часы.

— Где конкретно?

Да какая, собственно, разница? — с сарказмом подумала она, а вслух заметила:

— Сомневаюсь, что даже тебе удалось бы организовать мое избавление из этого затора.

Коста Киприади мог практически все. Безграничные финансовые средства и немалая власть позволяли ему это. Он родился в Афинах, образование получил в Гарварде, а затем несколько лет провел в Филадельфии, управляя одной из отраслей разветвленного отцовского бизнеса.

— Могла бы закрыть бутик пораньше, — сухо заметил Коста. — Тогда не пришлось бы ехать в час пик. Сейчас ты была бы уже дома.

Мей стиснула зубы, ощутив поднимающийся прилив раздражения. Бутик всецело принадлежит ей. В некотором смысле он является ее детищем. Мей получила отличное образование в области искусства. Несколько лет проработала в Италии дизайнером по аксессуарам. Ей довелось сотрудничать с известными модными домами. И все было бы хорошо, если бы не катастрофа, которой закончился ее бурный роман с обворожительным, как поначалу казалось, молодым человеком. Разочарованная и подавленная, Мей вернулась домой. Здесь, спасаясь от тоски работой, она продала кое-что из личной недвижимости и приобрела помещение под небольшой магазин. Сейчас, в возрасте двадцати семи лет, Мей обладала весьма модным бутиком и изысканной клиентурой.

— Сомневаюсь, чтобы моей постоянной покупательнице понравилось, что ее выставляют за дверь, — обронила она.

— Странно, почему мне прежде казалось, что у меня покладистая жена? — с усмешкой протянул на том конце провода Коста.

Мей медленно вздохнула, заставляя себя успокоиться.

— Я не давала обещания подчиняться абсолютно во всем.

— Верно, припоминаю, ты особенно настаивала, чтобы слово «послушание» было исключено из произносимой перед алтарем супружеской клятвы.

— Между нами заключен договор, — напомнила Мей, имея в виду обстоятельства, приведшие к созданию этого брака.

Две преуспевающие состоятельные семьи, чьи деловые интересы оказались тесно сплетены, решили объединить бизнес и основать международный конгломерат. А что может лучше скрепить подобный союз, чем супружеские узы? Так возникла идея женитьбы сына из одной семьи на дочери из другой.

Благодаря тонкой дипломатии, вскоре удалось организовать переезд Косты из Филадельфии в Хьюстон. Затем все было устроено таким образом, что младший Киприади начал посещать те же места, что и Мей. Родители позаботились и о том, чтобы слухи о возможной помолвке просочились в прессу, посредством чего молодые люди получили намек, что неплохо бы их семьям объединиться.

Мей, уставшая от ухаживаний местных холостяков, которые прежде всего были озабочены идеей присоединения ее состояния к их собственному, не возражала против заключения безопасного во всех отношениях брачного союза. Однако главным условием выдвигала свою независимость. О любви речи вообще не велось. Просто Мей сочла наиболее благоразумным выбрать мужа рассудком, а не сердцем.

Несмотря на тесные деловые связи отцов двух семейств, пути Косты и Мей почти не пересекались. Этому способствовала десятилетняя разница в возрасте, годы, потраченные на получение образования, и проживание в разных городах.