Истина Дао. Даосизм для Запада

Работа всегда была необходима для выживания. В старину это была рутина повседневного существования, которая вы- таскивала человека по утрам из постели, принуждала попо- теть и, как следствие, способствовала наращиванию муску- лов. Люди ясно отличали работу от игры: работа — грязная, нездоровая и унизительная — была уделом низших классов. Только сливки общества наслаждались танцами и роскош

альнои жизни.

ными нарядами; низшие классы стирали ноги до волдырей и вынимали занозы из натруженных ладоней,

А затем наступила Промышленная Революция. Старые феодальные порядки ушли в прошлое. На смену им явилось новое племя работников: способных менеджеров, которые управляли фабриками и предприятиями торговли. Слово ра- бота перестало ассоциироваться с неграмотными, низкорож- денными людьми и сделалось высокой добродетелью людей образованных и способных. Способности вытеснили силу мускулов. И общественные институты отреагировали на это.

Путем смены ценностей, пропагандируемых правитель- ством и официальной религией, работа стала атрибутом, же- лательным в обществе. Появилась «трудовая этика». Имидж работы изменился — под ударами ли коммунистического молота или под воздействием «скромного обаяния буржуа- зии». Она стала восприниматься как тест на добропорядоч- ностъ. Бывшая когда-то ярмом невольника, она сделалась те- перь знаком отличия. Труд и вознаграждение за него стали целью жизни. Хороший человек работал за двоих, великий человек — за троих.

Взывая к неутолимому человеческому тщеславию, обще- ство создало символы успеха. Целью каждого состоятельного человека сделалась демонстрация вещественных знаков соб- ственной состоятельности: изысканные одежды, простор- ные дома, большая семья и все прочие атрибуты богатства. Смыслом жизни стала работа ради этих символов, приобре- тение знаков успеха стало мерилом ценности человека. Tpe- тье сословие, бывшее когда-то в рабстве у феодалов, попало в рабство к деньгам. Общественные институты стимулировали население, промывая ему мозги: церковь поддерживала про- тестантскую трудовую этику, правительство создавало нало-

*

\

говые льготы для инвестиций, а Голливуд отождествил мате- риальное процветание и собственное достоинство человека. Так народ превратился в толпу добровольных рабов.

В современном западном мире чарующая власть денег еще усилилась, причем их культ вызвал к жизни такое явле- ние, как семьи с двумя кормильцами. Когда женщина тоже служит рабочей силой, погоня за такими вещами, как более просторный дом и модное авто, производится за счет семей- ных отношений. Рабочий день, длящийся якобы с девяти до пяти, как правило, оказывается намного дольше. Соблазн получить очередное повышение перевешивает ценность сво- бодного времени. Финансовые организации связывают своих клиентов обязательствами, которые притягивают сладост- ным, как пение Сирен, зовом денег: ипотека на тридцать лет, машина в кредит на пять лет, да еще пополнение пен- сионного счета. Трудовая этика и ее сестра-близнец, погоня за деньгами, приносят в жертву свободное время ради того, чтобы приобрести побольше материальных благ. Вместо того чтобы жить по средствам (и благодаря этому проводить хоть сколько-то свободного времени, радуясь жизни), обыкновен- ный человек бежит вдогонку за стадом. Он покупает втридо- рога более просторный дом или новое авто, платя за них не только своими деньгами, но и своей жизнью.

У этой искренней сосредоточенности на деньгах и со- путствующих им символах есть и скрытые последствия, усу- губляющие добровольное рабство среднестатистического американца. Постоянно находящийся в трудах и денежных заботах, обычный человек не имеет времени подумать. Pa- бота не может сосуществовать с размышлениями о жизнен- ^ных приоритетах. Среднестатистический западный человек возвращается домой каждый день, едва живой от усталости,

уповая лишь на те пять часов, которые в среднем проводятся в бездумном сидении перед телевизором. Жизнь проносит- ся мимо — где уж тут философствовать о месте человека во Вселенной!

Общество горячо приветствует такой образ жизни, ког- да во главу угла ставится работа. Супружеская пара, которая тяжко трудится, — это герои; пара, которая берет отгулы, радуется вкусной еде и хорошему вину и предпочитает мень- ше работать, — это «захребетники» общества. В Америке клеймят бездельником всякого, кто посвящает свою жизнь чему-то, что работой не является. Еще пару столетий назад ничегонеделание было идеалом аристократической жизни. Теперь это осуждается.