"Истинная правда". Языки средневекового правосудия

- был мальчик (хороший, маленький, способный, похожий на ангелочка, беленький)²²¹; - - однажды он ушел (пасти овец; в город за хлебом; в школу; в замок за милостыней; его взяли в обучение; исчез без объяснения причин); - - больше родители его не видели (но кто-то от кого-то слышал, что он попал в замок сира де Ре)²²². - Схема построения свидетельских показаний совершенно ясно дает понять, что перед нами типичный фольклорный сюжет - описание обряда инициации, как он представлен в этнографических исследованиях или -что для нас особенно интересно - в волшебных сказках. Основные элементы такого описания, предложенные В.Я.Проппом для сказки²²³, я смогла выделить и в свидетельских показаниях на процессе Жиля де Ре: 1. Обряд проходили юноши (при наступлении половой зрелости) В свидетельских показаниях упоминались только мальчики, в возрасте от 7 до 18 лет. Всего по показаниям родственников «пропало» 24 ребенка. Еще 8 числились пропавшими «по слухам». Были и более интересные детали. Так, Жанетт, жена Гийома Сержана, проживающая в Машкуле, показала на процессе, что из двух ее детей - мальчика восьми лет и девочки полутора лет - оставленных дома одних, пропал именно мальчик (GR, 304-305). В показаниях Тома Эзе и его жены, также из Машкуля, упоминался рассказ соседки, которая вместе с их сыном ходила в замок за милостыней. «И эта маленькая девочка сказала, что видела их сына при раздаче милостыни перед замком и что сначала милостыню дали девочкам, а затем мальчикам. И после этой раздачи она слышала, как один из слуг сказал сыну свидетелей, которому не досталось мяса, что он должен пойти в замок и ему там дадут; и он увел его в замок» (GR, 314).

2. Обряд совершался в тайне, в лесу (лес не описывается в деталях, но выглядит правдоподобно)

42 По определению Ролана Барта, перед нами - типичный портрет жертвы (Барт Р. Сад-1 // Ad Marginem. Маркиз де Сад и XX век. М., 1992. С. 183-210, здесь С. 191). Совершенно так же описывались в ранних ведовских процессах любые местные неприятности — например, потеря коров (самых лучших, самых красивых, самых дойных и т.д.) (PfisterL. Op.cit. P. 85105).

43 Важно отметить, что некоторые свидетели на процессе заявляли, что до ареста Жиля не знали, что именно он повинен в исчезновении детей (GR, 320).

Абсолютно во всех показаниях свидетелей - и родителей, и соседей -повторялась одна и та же фраза: «больше ничего о нем не

слышали/никогда его не видели».

Лес возникал в показаниях Перро Диноре, рассказывавшего, что как-то раз «он встретил старуху с морщинистым лицом 50 или 60-ти лет. Она шла со стороны Куэрона .... А еще через день он видел ее на дороге из Савена, проходящей через лес Сен-Этьенн... Он видел рядом с этой дорогой мальчика, которого больше потом никогда не встречал...» (GR, 302). Эта старуха «в сером платье и черном платке» упоминалась и в других показаниях (GR, 303).

3. Для совершения обряда выстраивались специальные дома Замки Жиля де Ре и его дома упоминались во всех свидетельских показаниях: Тиффож, Пузож (GR, 300, 301); Ла Суз в Нанте (GR, 315, 316, 317, 322); Шантосе (GR, 306) и - больше всех - Машкуль (GR, 303, 304, 305, 306, 307, 310, 312, 314, 315). Существовало и более общее определение: дети пропадали в «землях Ре» (GR, 320, 321).

Как следовало из показаний Перронн Лосар и Жанетт Сержан, родители были уверены, что их дети ушли именно в замок. Туда же, по словам жены Гийома Фурежа, отводила мальчиков и старуха: «...однажды с ней был мальчик, и она говорила, что идет в Машку ль... а затем, очень скоро, свидетельница снова ее встретила, но уже без ребенка; она спросила, куда он подевался, и эта женщина ответила, что она пристроила его к хорошему хозяину» (GR, 303). Та же история повторилась с сыном Жаннетт Дегрепи и сыном Жанны Жанвре (GR, 314-315).

4. Дом в лесу (отличается величиной; обнесен оградой; стоит на столбах; вход - по приставной лестнице на второй этаж; вход и другие отверстия заперты или закрыты; есть «странная горница»)

Поскольку показания свидетелей на процессе Жиля де Ре носили типичный характер рассказа стороннего наблюдателя (не имевшего доступа к самому обряду инициации), мы не в праве ожидать от них описания внутреннего устройства его замков. Тем не менее, мне удалось найти весьма интересные, с этой точки зрения, показания некоей Перрин, жены Клемана Рондо, из Машкуля. Она рассказала, что «жившие вместе с сиром де Ре мэтр Франсуа (Прелатти) и маркиз де Сева» останавливались на некоторое время в ее доме «в высокой комнате». Однажды вечером она поднялась туда, и «когда мэтр Франсуа и маркиз вернулись, они были весьма разгневаны тем, что Перрин туда вошла, оскорбляли ее, схватили ее за руки и за ноги и потащили к

лестнице с тем, чтобы сбросить вниз ____И этот Франсуа дал ей пинка