"Истинная правда". Языки средневекового правосудия

Как мне представляется, историю Марион легче всего описать в категориях любовного дискурса. Первые слова, произнесенные ею в суде, были словами любви к Анселину: «... [сказала, что] больше года назад она влюбилась в этого Анселина Планита, к которому она испытывала и все еще испытывает огромную любовь и привязанность, которую никогда не имела и не будет иметь ни к одному мужчине в мире»¹¹. Эти слова она повторила затем около 10 раз, хотя только дважды давала в суде показания. В ее первых признаниях содержалось, собственно, только две мысли: 1. Ее любовь к Анселину так велика, что и описать

невозможно; 2. Аньес никогда не сможет ее заменить. Она полностью

12

отрицала свою вину в смерти молодых супругов . В тот же день, 1 августа, ее в первый раз послали на пытку, но она «не желала

13

признавать ничего из того, что нанесло бы ей урон» . Второй раз пытку назначили на 3 августа, но и тогда Марион «отказалась признаваться в чем-либо кроме того, что уже сказала»⁴³.

11 RCh, I, 331: ". ...puis un an enca, s'est acointiee par amours dudit Hainsselin Planite...., auquel elle a eu et encore a la plus grant amour et affinité que elle ot onques a homme qui soit ou monde, ne qui ja sera".

Через несколько часов пытку повторили - и снова безрезультатно. Только на следующий день, 4 августа, после четвертой по счету пытки, Марион начала давать показания.

Сначала она вспомнила свою давнюю приятельницу Марион ла Денн, проститутку, с которой они как-то обсуждали своих приятелей. Именно эта подруга посоветовала нашей героине добавить в вино менструальную кровь, «чтобы быть еще сильнее любимой ее другом Анселином»¹⁵. Затем она рассказала о помолвке Анселина и своем визите к Марго, которой до этого похвалялась «прекрасной и великой любовью, которую питает к Анселину» ¹⁶

. Она пожаловалась старой знахарке на неверность возлюбленного, и та обещала помочь, дав рецепт приворотного зелья, которое Марион должна была подлить Анселину в еду: «... чтобы она взяла белого петуха, убила его, свернув ему шею или сев на него. У этого петуха она возьмет два яйца, положит их в перьевую подушку и оставит на 8 или 9 дней. После чего достанет, сварит, изотрет в порошок, и этот порошок подмешает в еду и питье для своего

17 18

дружка» . И он снова «полюбит ее прекрасно и с великим жаром» . Однако Анселин никак не желал отказываться от женитьбы. Следовательно, необходимо было новое, более верное средство, и оно было найдено все той же Марго - «такая вещь, что этот Анселин, даже если и женится, все равно вернется к ней (т.е. к Марион - О. Т.) и будет любить ее как и прежде»¹⁹. Подруги сплели два венка из ядовитых трав, которые Марион забрала у Марго накануне свадьбы и на следующий день, во время праздничной пирушки, бросила под ноги танцующим

молодоженам. Уже через два дня она узнала, что они больны и не могут

-20

иметь сексуальных отношении . Еще через какое-то время они умерли.

15 RCh, 1,336: pour estre plus enamouree de sondit ami Hainsselin".

16 RCh, I, 337: la parfaite et tres-grant ardeur d'amour que elle avoit a lui".

17 RCh, I, 337: "...que elle prenist un coq blanc, icellui estaignist ou evanuyst a tourner entour soy, ou estaignist soubz ses fesses; auquel coq ainsi estaint elle prenist les deux с ... ns, les brulast et en feist de la poudre, les meist dedens un oreillier de plume, et y demourassent VIII ou IX jours; et, ce fait, reprendist iceulx с ... ns, les brullast et en fait de la poudre, et d'icelle poudre meist en la viande et vin que son ami auroit".

18 RCh, I, 337: ".... sondit ami auroit en elle plus grant ardeur d'amour que onques n'avoit eu assez".

19 RCh, I, 339: ".....elle feroit bien tel chose que ledit Hainsselin, son ami, nonobstant qu'il feust

mariez, retourneroit a elle, et l'ameroit autant comme fait avoit paravant".

Безусловно, из показаний Марион можно было представить себе суть дела. Однако создается впечатление, что не детали преступления волновали обвиняемую. Скорее, она была полностью погружена в воспоминания о своей, такой прекрасной, но разрушенной любви. Эти воспоминания могут быть сведены нами к одной единственной фигуре любовного дискурса - «Я люблю тебя». «После первого признания слова «Я люблю тебя» ничего больше не значат; в них лишь повторяется -

загадочным, столь пустым он кажется, образом - прежнее сообщение

21

(которое, быть может, обошлось без этих слов)» . По мнению Ролана Барта, «Я люблю тебя» даже не является собственно фразой, поэтому субъект никогда не может найти свое место на уровне этого выражения⁴⁴. Возможно, именно с этим было связано его бесконечное повторение Марион.

«Слова никогда не бывают безумны, безумен синтаксис... В глубине фигуры кроется что-то от «вербальной галлюцинации»: усеченная фраза, которая чаще всего ограничивается своей синтаксической частью («Хотя ты и ...», «Если ты еще не...»). Так рождается волнение, свойственное любой фигуре: даже самая короткая несет в себе испуг напряженного ожидания». Однако, «Я люблю тебя» находится «вне

23